– Это тот дом, где я ночевал, – констатировал Костик. – Но мы же договаривались, что ты к вокзалу меня отвезешь.

– Я согласен, – сказал Михаил коротко.

Его круглое лицо казалось обиженным.

– Значит, едем завтра? – уточнил Костик.

– Да.

– В восемь за мной приезжай. Ты не бойся, Мишаня. Ничего страшного в этом нет. – Костик наклонился вперед и Михаила по плечу ладонью хлопнул. – От тебя не требуется ничего. То же самое будешь делать, что и сегодня делал, – машину вести. Ровненько и на большой скорости. Все. А остальное уже моя забота. Тридцать секунд все это займет. Поверь.

Еще раз бледного лицом Мишаню по плечу хлопнул и вышел из машины. В воротах скрылся, не оглянувшись даже напоследок.

Барзыкин, директор нефтеперерабатывающего завода, в пансионат к Подбельскому приехал поздним вечером. Вышел из машины, покосился на стоявших под фонарем охранников. Теплая темнота опустилась на землю. Пахло вечерними цветами – сладко и назойливо.

Появился начальник охраны, поздоровался.

– Люди год вкалывают, чтобы в пансионате отдохнуть, – покачал головой Барзыкин шутливо. – А вы себе условия райские создали, не дожидаясь очередного отпуска.

– Лучше бы их не было, этих условий райских, – буркнул начальник охраны.

Махнул рукой досадливо, сказал:

– Идемте. Дмитрий Николаевич вас ждет.

В просторном холле сидели охранники. И на втором этаже – тоже. "Неважные у Подбельского дела", – понял вдруг Барзыкин.

Слухи до него и прежде доходили, но сегодня сам имел возможность убедиться. Подбельский пошатнулся. Да так, что и скрывать это стало невозможно.

Вошли в комнату. Подбельский поднялся навстречу, широко улыбаясь, а у самого, как заметил Барзыкин, под глазами круги. Не до веселья ему сейчас, как видно.

– Как дела?

– Нормально, – пожал плечами Барзыкин.

– Поужинаем?

– Неплохо бы. Я прямо с работы.

Подбельский коротко кивнул начальнику охраны, и тот исчез, будто и не было его здесь.

– Опять цены на нефть меняются, – продемонстрировал знание предмета Подбельский.

– Я привык уже.

Подбельский достал из шкафа запечатанную бутылку "Смирновской" и две крошечные стопки.

– Бензин весь уходит? Излишков нет?

– Откуда же излишки? Покупатели в очереди стоят, чтобы свою долю выбрать.

– Ко мне здесь приезжали люди недавно…

Барзыкин голову повернул и посмотрел внимательно.

– …просили бензин.

– Кто? – поинтересовался Барзыкин.

– Из соседней области коммерсанты.

– Лишнего нет у меня.

– Им много не надо.

– Лишнего нет, – повторил Барзыкин упрямо.

Подбельский водку по стопкам разлил, сказал:

– Они деньги платят. Почему бы не поговорить с людьми?

– А что за интерес?

"Как сказать ему, что весь интерес в том только, чтоб излишки бензина выбирать полностью, до капли?" – вертелось в мозгу Подбельского.

– Пока ничего серьезного, – сказал Подбельский осторожно. – На перспективу работаем. Эти люди нам еще пригодятся.

– У меня и нефти под их заказ нет.

– А если она поступит – нефть эта? Тогда бензин будет?

Подбельский сейчас не о соседях-коммерсантах думал, а Ачоева в голове держал.

– А перерабатывать эту нефть на чем? У меня мощности не резиновые.

– И вклиниться никак нельзя? – усомнился Подбельский.

– Никак.

"Так-так-так. Очень хорошо. Великолепно даже. Теперь еще вот этот вариант попробуем просчитать".

– А если кого-то подвинуть?

– Как это? – не понял Барзыкин.

– Ну вот нужен бензин, предположим. Так?

– Так.

– Но лишнего вроде как нет. Так?

– Так.

– И вот мы берем кого-то из ваших постоянных клиентов и в сторону его отодвигаем. Подожди, мол. И людям со стороны этот бензин отдаем. А?

– Нет, – качнул головой Барзыкин.

– Почему? – быстро спросил Подбельский.

– У меня ведь договора. Долгосрочные. И меня штрафами разорят.

– Ой ли! – Подбельский даже рукой махнул. – Кто?

– Клиенты.

– Да они не пикнут. Пусть попробуют только претензии выставить.