– Здравствуйте, – сказал парень. – Вам помочь? – и сделал шаг навстречу.

Светлана отступила на шаг. Теперь сумка стояла между ними.

– Чего молчишь? – спросил парень.

Больше всего ее пугали вот эти руки в карманах.

– Уйдите с дороги, – сказала она. – Я тороплюсь.

– Пожалуйста. – Парень посторонился и теперь стоял в траве, насмешливо глядя на Светлану.

Она взяла в руку сумку и медленно пошла по тропинке. Сделав два шага, она оказалась возле парня. Парень неожиданно выдернул руку из кармана и схватил Светлану за плечо. В тот же момент он как-то нелепо взмахнул руками и рухнул на землю. Толик ударил его еще раз и с помощью подоспевшего помощника надел на парня наручники.

– Что вам надо? – взвыл парень и перевернулся на спину.

– Тише, приятель, – попросил Толик. – Не кричи. Из милиции мы, понял?

– Прав таких не имеете! – закричал парень. – Что я такого сделал?

– Мы решили не ждать, что ты будешь делать дальше, – пояснил второй милиционер.

– Не испугалась? – спросил Толик.

Светлана посмотрела на него и ничего не ответила.

– А что мы должны были делать? – угрюмо спросил Толик. – Ждать, пока он нож достанет или еще какой фокус выкинет?

– Ты не ершись, – посоветовал Боркин и забарабанил пальцами по столу. – Если бы он оказался насильником, я бы тебе сейчас благодарность объявил. А коль уж вы мне приволокли обыкновенного донжуана – извольте получить свою долю шишек. Логика жизни, ничего не поделаешь.

Он замолчал. Толик сидел, опустив голову. Светлана смотрела в окно.

– Что с парнем этим будем делать? – спросил Толик. – Надо его отпускать.

– Нельзя его отпускать сейчас, – не согласился Боркин. – К вечеру он уже по всему городу растрезвонит, что милиция ловит в лесу маньяка. И тогда Светлане придется собирать вещички и отбывать восвояси – не клюнет маньяк, испугается. Придется пока этого любителя женщин упрятать на пятнадцать суток, чтобы не мешал.

– Как же вы его упрячете?

– За хулиганство, милый мой, за хулиганство. К девушке он приставал, понял? Так что пятнадцать суток ему обеспечены.

В квартире было сумрачно. Толик заглянул в комнату. Катя сидела в кресле перед телевизором, но телевизор был выключен.

– Интересная передача? – спросил он.

Катя встрепенулась и провела ладонью по лицу, словно сняла паутину.

– О чем грустишь? – Толик опустился на корточки рядом с креслом, заглянул в лицо жене.

– Я вот что подумала, – сказала Катя и повернулась к Толику. – Я поняла его.

– Кого?

– Того, который убивает женщин. Его нельзя бояться. Ему нравится страх жертвы – вот для чего он все это делает. Разве ему нужна женщина? Я не верю, что он не может найти себе подругу. Ему нужно другое. Помнишь, ты спросил меня, что я буду делать, если окажусь с ним один на один?

Она положила свою руку на руку Толика.

– Так вот, я даже не подумаю ему подчиниться. Повиновение – это то, чего он добивается. Ему нравится униженная женщина.

– И что же ты будешь делать?

– Не знаю, – она покачала головой. – Наверное, я вцеплюсь ему в лицо.

– Пусти, больно. – Толик выдернул руку из Катиной ладони.

Даже в сумерках на коже были видны следы ногтей.

Авдотьин заглянул к нему после обеда. В мастерской никого из посторонних не было, Авдотьин вытянул из сумки бутылку водки.

– О-па! Видал фокус?

Он покачал головой:

– Сегодня ничего не получится. Занят я. Давай завтра, а?

– Так она же скиснет до завтра, водка-то, – ухмыльнулся Авдотьин. – Это такой продукт, который долго не лежит.

– Не могу, – упрямо повторил он. – Сказал же – завтра.

– Ну, как знаешь. – Авдотьин спрятал бутылку в сумку и пошел к двери. – Тогда до завтра.

– Пока, – сказал он.

Когда дверь за приятелем закрылась, он достал из шкафчика перчатки. Зачем-то потрогал металлические кнопки на них, после чего спрятал перчатки в карман. Потом извлек из ящика с инструментом нож, нажал на кнопку – лезвие выскочило с характерным щелчком.

– Послушай! – раздалось в дверях.

Он бросил нож в ящик с инструментом, быстро повернулся, загораживая ящик собой. В дверях мастерской стоял Авдотьин.

– Совсем забыл сказать тебе: раз уж мы с тобой договорились на завтра – прихвати что-нибудь из дома на закусь.

– Хорошо, – буркнул он, по-прежнему не двигаясь с места. – Принесу.

– Ну, пока, – сказал Авдотьин и исчез, хлопнув дверью.

Он взял нож в руки, утопил лезвие в корпус и спрятал в карман брюк. И только теперь почувствовал, как пересохло у него горло. «Испугался, – понял он. – Этот идиот меня заикой сделает».