— Меня волнует женщина, которая эти визитки распространяла. Ведь это были не вы?

Тамара на миг замерла. Затем ее темные глаза сузились — медленно, угрожающе, будто кто-то задергивал шторы. Взгляд стал непроницаемым.

— Значит, вы из милиции, — как бы про себя заметила она. — Странно. Сказали бы сразу.

Она раскрыла книгу и протянула ему деньги:

— Возьмите. Не стоило маскироваться под ученика. Тем более, что с милицией я уже разговаривала.

Олег поколебался, но деньги не взял. Тамара подняла брови:

— Возьмите же. Надеюсь, вы не устроите мне неприятностей с налоговым управлением? Или вы сами оттуда? Интересно придумано!

Она говорила резко, раздраженно, и ее голос уже не казался приятным.

— Я не из милиции и не из налоговой инспекции, — ответил наконец Олег. — Я нашел эту женщину на Чистых прудах.

Рука, протянувшая деньги, опустилась. Тамара подняла ресницы, недоверчиво глядя на гостя. Наконец убрала деньги — обратно в книгу.

— Еще более странно, — сухо произнесла она. — Не понимаю… Вы что — были с ней знакомы?

— А вы?

Она не ответила, всем своим видом давая понять, что сперва хочет выслушать его. В конце концов Олег признался, что не был знаком с той женщиной. Он видел ее всего дважды — оба раза случайно. Во второй раз она уже была мертва.

— Значит, вы видели, как она раскладывала рекламу по книгам, — задумчиво произнесла Тамара. Доверия в ее голосе по-прежнему не было, но тон несколько смягчился. — Да, она это делала иногда. По моей просьбе. У меня самой нет времени на это. Уроки…

Й, помедлив, добавила:

— Но странно, что вы столкнулись еще раз… В таком месте, в такой час…

— Вот об этом-то я и хотел поговорить.

Встретив ее непонимающий взгляд, он вкратце

объяснил, что сам-то оказался в том месте не случайно. У него было назначено свидание.

— С женщиной, — добавил он. — Но она не пришла вовремя, опоздала больше чем на час. А за этот час случилось многое… Погибла ваша…

Тамара неожиданно поднялась из-за стола:

— Моя свекровь. То есть бывшая свекровь. Хотите чаю?

Через десять минут Тамара принесла с кухни две большие кружки, поставила их на стол. Она не спрашивала, нужен ли сахар, не налить ли молока. Видно было, что она предложила чай не из любезности, а просто машинально. «Или чтобы успеть прийти в себя», — подумал Олег, разглядывая в кружке свернувшиеся, плохо заваренные чаинки.

— Я не знаю, что она там делала, — сказала Тамара, доставая сигареты. — И милиции тоже сказала, что не знаю. В общем-то они бы ко мне и не пришли, если бы не визитки. Они были в сумке у Маши.

Она закурила, взгляд сосредоточился на какой-то невидимой точке. Олег, не прикасаясь к своей кружке, молча ждал. Наконец Тамара очнулась:

— Самое жуткое, что она в последний раз заходила ко мне в тот самый день. После полудня, чтобы взять новые рекламки. Старые у нее закончились. У меня был ученик, мы даже поговорить толком не успели… Так, обменялись нарой слов… Я ведь не знала, что случится ночью!

Она вздохнула:

— Милиции я тоже про этот визит рассказала. Ведь это нужно, чтобы найти убийцу. Только не знаю, какой в этом смысл. Она выглядела как обычно, говорила только о погоде. О том, что скоро пойдет снег. А у нее был ревматизм, для нее перемена погоды всегда была мучительна. Осенью и зимой она болела. А летом… Выглядела моей ровесницей. Летом вы бы ее просто не узнали.

Тамара говорила очень тепло, а Олег слушал и удивлялся. «Называет свекровь, да еще бывшую, просто Машей… Переживает из-за ее болезней. Редкий случай».

— Значит, у нее был ревматизм? — спросил он, когда Тамара замолчала. Из всего рассказа его заинтересовала только эта деталь.

— Да, застарелый. Иногда она страшно мучилась.

Он ничего не ответил, но Тамара сама угадала его

сомнения:

— Вот-вот, и я о том же подумала! Для ревматика не так уж полезна ночная прогулка, да еще по берегу пруда, на таком ветру. Ветер был ужасный, у меня всю ночь дрожали стекла. Окна на север…

— Так зачем же она туда пошла?

— Вы меня спрашиваете? — Тамара погасила сигарету, едва докуренную до половины. — Это уж милиция разберется. Надеюсь… А вас вызывали?

— Нет, слава богу, — машинально ответил он.

— Но это же вы ее нашли!

— А зачем меня вызывать? Чтобы я это подтвердил? Может быть, все еще впереди, конечно.

Тамара кивнула:

— Да, удовольствие среднее. Почему-то сразу чувствуешь себя преступником, верно? Хочется оправдываться. А в чем? Больше всего им не понравилось, что я даю частные уроки. Лицензия у меня есть, но боюсь, что налоговики все равно придерутся. Сами понимаете, я не обязана докладывать им о каждом ученике. И вообще, когда лицензия кончится, я, наверное, не буду ее продлевать… Найду работу в офисе.