— Которая устраивает нас обоих, — холодно добавила она. — Когда в комнате стоит какой-то некрасивый предмет, его нужно чем-то загородить, верно? Или вот пятило на обоях — на это место вешают красивую картину. А санаторий на ней нарисован или еще что — для умного человека совершенно безразлично.

Инесса Павловна даже не смогла ей ответить. Заранее заготовленные упреки — что дочь неосторожна и своими руками разрушает семью — вылетели у нее из головы.

— Это безумие, — выдавила она наконец. — Это просто… Цинизм какой-то! Как же ты изменилась!

— И с каких же пор, по-твоему? — так же холодно и вежливо поинтересовалась Нина. — Я не менялась. Я всегда была такая. А теперь пойдем ужинать, все остывает. И Диане пора спать.

Инесса Павловна растерянно оглядела спальню. Спросила, что именно дочь хотела ей показать. И тут Нина не выдержала. Рассмеявшись, она заявила:

— Мама, ну, это просто еще одна ширма! Ширмочка, чтобы отозвать тебя и поговорить! Всем же ясно, что ничего я тебе не привезла, потому что никуда не ездила! Ну, пойдем! Попрощайся с Дианкой!

Больше в тот вечер они почти не разговаривали.

Ужин окончился в полном молчании. Николай довольно невежливо унес тарелку с печеньем и кружку чаю в столовую, заявив, что будет смотреть футбол. Диана клевала носом и бесцельно ломала печенье на мелкие кусочки.. Инесса Павловна наконец встала:

„ — У меня на сердце неспокойно, — пожаловалась она дочери, когда та отпирала ей дверь.

— Все совершенно нормально, — уже с явным раздражением произнесла та. — Ты приедешь к нам на выходные и тогда сама убедишься. Просто сейчас Коля немного устал. Коля! Подвези маму!

Инессе Павловне пришлось удовлетвориться этим обещанием, так как в дверном проеме тут же возникла внушительная фигура зятя. Ей очень хотелось спросить, как развиваются отношения дочери с тем симпатичным молодым человеком, который привозил Диане вещи, но сейчас для этого был крайне неподходящий момент. На этом они и расстались.

…Николай звонил ей крайне редко — можно сказать, никогда. И поэтому, когда в середине следующего дня у нее в квартире раздался телефонный звонок, а в трубке — голос зятя, она удивилась и даже испугалась. Николай спросил, не приезжала ли к ней Нина.

— Разве она должна была…

— Нет? Ну хорошо, я потом перезвоню. — Он даже не дал ей задать вопрос и сразу повесил трубку.

Инесса Павловна встревожилась. Она не могла себе представить, куда отправилась ее дочь вместо того, чтобы ехать на работу.

— Страшно подумать, но мне кажется, у нее серьезный роман, — вещала она по телефону старой подруге, которую давно не видела, но зато часто слышала. Женщины дружили чуть не со школы, а теперь жили в разных концах Москвы.

— Она разводится?

— Пока ничего не слышно. Но с мужем почти не разговаривает. Неделю будто бы отдыхала в санатории, понимаешь, в чем дело?

Подруга все понимала.

— Коля как раз был в командировке. И вот Нинка, едва вернулась домой, опять сбежала!

Если так — все очень серьезно, подытожила подруга. И спросила, знакома ли Инесса с новым кандидатом в мужья? Дамы обсудили Олега во всех подробностях — впрочем, у них был очень скудный материал. Однако Инесса отозвалась о потенциальном зяте скорее положительно.

— Если он еще и зарабатывает прилично — то ничего лучше не нужно, — сказала она наконец. — Ну все, заканчиваем, я жду звонка.

Однако к вечеру ее игривое настроение улетучилось. Николай позвонил, но только затем, чтобы задать все тот же вопрос. Инесса Павловна всполошилась:

— Она еще не звонила? А где Диана?

— Я ее отвез в школу, я и забрал, — мрачно ответил Николай. — Она дома.

— Мне приехать? — нерешительно предложила теща. И была сражена согласием Николая. Прежде, если она предлагала свои услуги «на дому», ей деликатно, но твердо отказывали.

…Диана уже спала. За последние дни она привыкла засыпать без матери, и теперь ее удалось уложить без труда. Бабушка и отец сидели на кухне. Николай подливал теще коньяк, а Инесса Павловна, уже изрядно подвыпившая, нервничала и паниковала все больше.

— Она никогда так не делала! — повторяла она. — Что-то случилось!

— Просто ушла совсем, — мрачно отвечал тот. — Вы есть не хотите? Осталось со вчерашнего…

— Да ничего я не хочу! Куда она могла уйти от ребенка!

— Она вам точно ничего не сказала вчера? И не намекала?