Повозившись некоторое время с замком, Бормотун слегка отступил в сторону и пробормотал:

– Я к этой сумасшедшей не пойду… – а затем потянул за ручку двери. Однако дверь и не подумала открываться. Этот факт весьма удивил монаха, и он снова склонился к замку. Правда, лишь на мгновение, чтобы убедиться, что тот открыт. Убедился и даже подтвердил это обстоятельство вслух:

– Открыто же… – но новый рывок опять-таки ни к чему не привел. Дверь явно была закрыта, и закрыта она была изнутри. Вот только Бормотун этого никак не желал понимать, а упрямо пытался вломиться в покои Эльнорды вопреки своему же собственному нежеланию туда входить. Легко подергав за ручку еще пару раз, он неожиданно рассвирепел и, ухватившись за нее двумя лапами, дернул изо всех своих немалых сил. Ручка, конечно, оторвалась, а из-за двери донесся до боли знакомый мелодичный голосок:

– Бормотушка, это опять ты возле моей двери беснуешься?

Монах мгновенно пришел в себя и слегка присел, словно у него неожиданно ослабли коленки. Оторванную ручку он продолжал держать двумя руками перед собой, как будто надеялся, что она защитит его от грядущих неприятностей. В то же время он растерянно посмотрел в мою сторону, давая понять, что мне пора брать инициативу в свои руки и разбираться со своей подругой самому.

А из-за двери уже довольно нетерпеливо раздалось:

– Если ты, паразит, опять учинил какую-нибудь пакость, я тебе ухо стрелой проткну!

Мне действительно пора было подать голос:

– Эльнорда, голубушка, не уделишь ли ты мне несколько минут своего драгоценного времени?

За дверью послышалась короткая возня, а потом ее тяжеленное полотно резко распахнулось.

К своему несчастью, Бормотун стоял со своей добычей прямо на пути открывающейся дверки. Так что его просто смело. Правда, он же послужил амортизатором, и дверь не грохнула о стену, а мягко остановилась с негромким мелодичным всхлипом. Впрочем, всхлип, как я сразу понял, принадлежал не двери, а амортизатору.

Но мне было не до анализа всяких там негромких всхлипов, потому как на моей шее уже повисла моя рослая красавица:

– Серенький, какое счастье, что ты нас нашел!.. Я так тебя ждала!.. Тебе передали мое сообщение!.. А бедняге Душегубу башку прям напополам раскроили!..

– Я тепя шдешь потошту… – перебивая Эльнорду, донеслось из-за двери.

Эльфийка мгновенно оставила в покое мою шею и, потянув дверь на себя, заглянула за нее. Я тоже поинтересовался говорившим.

У самой стены притулился мой монах-здоровяк, прикрывая своей широкой ладошкой расквашенный, похоже, нос и глядя на нас обоих мученическим взглядом.

– Что с тобой, Бормотушка?! – вскричала экспансивная девушка.

Монах не ответил, а только слегка прикрыл веки – притворился, что ничего не случилось, а он просто прилег, отдохнуть.

– Ты, милая моя, ему носик дверкой расквасила… – пояснил я неудобную позу монаха.

– Правда?! – изумилась девчонка. – Ну извиняй, я не нарочно…

– Нишехо, это я шам виноват…

– И зубки ты ему, видимо, повредила, – продолжал я комментировать поведение самого прекрасного члена нашего Братства.

– Что, тоже дверкой? – поинтересовалась та.

– Ну конечно, а чем же еще… – подтвердил я.

– Да не может одна небольшая дверка нанести такие увечья! – не поверила мне Эльнорда.

– Мошет, мошет… – подтвердил мою правоту пострадавший и чуть приоткрыл ладонь. Под его распухшим и посиневшим носом ярким мазком алела уже подсыхающая кровь, а разбитые губы свидетельствовали, что и зубам досталось изрядно.

– Может, ты пойдешь полечишься, – предложил я. – А мы тут пока что побеседуем…

Мое предложение, право слово, исходило от всего сердца, уж больно жалкое зрелище представлял собой покалеченный верзила. Но тот энергично замотал головой и невнятно повторил:

– Я тепя шдешь потошту…

Эльнорда неожиданно потеряла всякий интерес к пострадавшему, ухватила меня за рукав и потащила к себе в комнату.

Толкнув меня на свободный стул, она захлопнула злополучную дверь и заложила ее своим луком. «Так вот почему бедный монах не смог ее открыть!» – мелькнула у меня мысль, но долго думать на эту тему Эльнорда мне не дала. Перепорхнув комнату по диагонали, она рухнула в глубокое кресло и звонко спросила:

– Ну, нашел королеву?

От такого неожиданного вопроса я даже слегка опешил. Ну никак я не мог ожидать, что нашу взбалмошную Эльнорду занимает именно этот вопрос. Похоже, она совершенно не волновалась по поводу своего плена и предстоящей разборки!

– Понимаешь, – осторожно начал я, – в данный момент у нас имеются более серьезные проблемы, чем поиск этого тела без души…

Ее взгляд мгновенно наполнился презрением:

– А я думала, ты ее любишь!

В голосе гордой эльфийки звучала такая смесь удивления, разочарования и обиды, что я невольно улыбнулся: