– Серенький, как это у тебя получилось?!

В то же мгновение над бортом повозки показались головы всех моих собратьев и на их физиономиях отразилась различная стадия изумления.

Ну а мне, честно говоря, было довольно неуютно. Эйфория от удачного бегства из ситуации, казавшейся безвыходной, прошла, и теперь я понял, что располагаюсь на площадочке размером шестьдесят сантиметров на метр, что она состоит из очень небольших каменных кирпичиков, удерживаемых вместе непонятно какой силой, и что эти кирпичики несутся по воздуху на высоте шести, а то и восьми, метров!

– Не дрейфь, все в порядке… – раздался у меня в голове насмешливый голосок моей книжечки.

– Будем надеяться… – пробурчал я себе под нос, стараясь не нарушить достигнутого мной хлипкого равновесия.

– Да не бойся ты! – уже более жестко повторила книжка. – Ты ж сотворил такое волшебство, что даже если ты сейчас перевернешься, твои ноги все равно не оторвутся от этих камней!

– Да?! – облегченно удивился я.

– Такой Дар, и такая тупость, – вздохнула книжка. – Это ж надо – сам не понимает, что вытворяет!..

– Да как же тут понять, когда времени подумать совершенно не дают! – обиделся я.

– А мне кажется, что если тебе дать время подумать, ты в результате все испортишь!

Такое заключение несколько сбило меня с толку, но я все равно хотел возразить этой всезнайке. Только как раз в этот момент мой хлипкий пьедестал вслед за Твистовой повозкой резко пошел вниз. Я невольно глянул вниз и увидел, что мы садимся прямо на палубу выбранного хоббитом судна. На корме, высоко задрав голову, стоял светловолосый пират и с удивлением разглядывал столь необычные средства передвижения.

Твист виртуозно притормозил полет. Его повозка зависла прямо над палубой, так что Душегуб, отпустив наконец ось, спокойно спрыгнул вниз, а затем плавно опустилась на все четыре колеса и восемь копыт. А вот мои камешки довольно увесисто грохнули об дубовый настил палубы и следом за этим разлетелись шрапнелью во все стороны. Видимо, сила, связывавшая их, внезапно пропала. Я по инерции неуклюже пробежал несколько шагов и уткнулся физиономией в широкую спину тролля.

Фродо уже был на палубе и верещал, размахивая короткими ручками:

– Хозяин, все на борту, отчаливаем!

Белоголовый почесал в затылке и неторопливо проговорил:

– Ишь какой шустрый… Мы насчет телеги и козлов не договаривались…

– Неужели ты думаешь, что мы тебя обидим, – глухо пробасил тролль, показав свои клыки в дружелюбном оскале. – По пути обо всем договоримся.

– Да? – переспросил пират, изучающе оглядев Душегуба. Затем его взгляд скользнул ко мне за спину и он неожиданно согласился:

– Ну что ж, тогда поплыли. – И тут же заорал: – Эй вы, бездельники мокрохвостые, все наверх! Отдать швартовы! Отчаливаем!

И, словно по мановению волшебной палочки, из трюма выскочили шесть человек, одетых в невыразимое тряпье. Однако эти оборванцы оказались настоящими матросами, и уже через минуту наша барка отвалила от пристани. А еще через пару минут к тому месту, где она только что стояла, подскакали три рыцаря Храма, и один из них зычно заорал:

– Капитан, немедленно выдай нам смутьянов, обосновавшихся на твоей палубе!

– Распоряжайся в своем занюханном Храме, – спокойно отозвался беловолосый пират. – А река – экстерриториальна.

– Я доложу Епископу о твоем неповиновении, и твоя барка больше не войдет ни в один порт страны!

– А я пожалуюсь на Епископа королеве, и она отправит его назад в его башню с голым задом! – проорал в ответ капитан.

– Но королевы нет! – буквально взвизгнул рыцарь.

– Да?! – с преувеличенным удивлением переспросил капитан. – А это, по-твоему, кто?! – И он указал на сидящую в повозке Кину.

Рыцарь неожиданно тоненько заскулил, его тело задергалось в каком-то рваном ритме, а затем рухнуло из седла под копыта коня. Шлем, ударившись о причальную тумбу, потерял забрало, и мы увидели нелепое лицо, грубо намалеванное на изображавшем голову куклы мешке. Нарисованные кое-как глаза несколько раз мигнули и застыли, так же как и дернувшееся последний раз тело. Причал между тем медленно удалялся, и двое оставшихся рыцарей молча провожали нас взглядами.

– Похоже, капитан, ты его достал… – негромко проговорил Шалай, не отводя глаз от неподвижно лежащей серебристой фигуры.

– Просто надо знать, как с ними разговаривать, – так же негромко ответил капитан.

Шалай повернулся к нему и, словно продолжая дружескую беседу, спросил:

– А откуда ты знаешь королеву?

– Так я же не всегда водил барки по реке… – усмехнулся пират, глядя на Кину. – Было время, когда королева удостаивала меня аудиенции и даже приватной беседы. Так что ее лицо мне хорошо знакомо. И я его узнаю, чем бы оно ни было вымазано.