Среди деревянных развалин стражники разделились и принялись обшаривать углы и закоулки дряхлых построек. Фродо неотступно следовал за монахом и сопровождавшим его стражником. Вот они скрылись за углом одной из развалюх, и тогда хоббит, подобрав с земли небольшой камешек, осторожно подобрался к тому же углу.

Постройка, за которой скрылись монах и стражник, была весьма ветхой, так что в щели и дыры стены было достаточно хорошо видно, что оба преследователя остановились, что-то обсуждая. В этот момент Фродо, также наблюдавший сквозь щель за действиями своих неприятелей, бросил подобранный им камень в какую-то ржавую железяку, валявшуюся неподалеку. Раздался довольно сильный грохот. Монах и стражник присели, оборвав свой разговор, и через секунду монах молча махнул стражнику в сторону противоположного угла развалин. Они чуть ли не на цыпочках направились каждый в свою сторону, обходя развалину с двух сторон. А окружаемый таким образом хоббит и не думал удирать. Вместо этого он наклонился и набрал полную пригоршню липкой грязи.

Когда монах приблизился к углу, за которым прятался хоббит, и ему оставалось только заглянуть за стену, Фродо выскочил из-за угла и метнул комок грязи точно под капюшон рясы. Монах глухо хрюкнул и вскинул руки к лицу, но не успел добраться до грязевой маски, поскольку хоббит, ловко подпрыгнув, ухватился за край капюшона и натянул его монаху чуть ли не до половины груди. Голова бедного отшельника оказалась не только в грязи, но и в довольно плотном мешке.

При этом хоббит успевал еще и отслеживать действия стражника, который обходил развалины с другой стороны. Услышав, видимо, хрюк своего начальства, он бегом бросился к месту неравной схватки. Вот он с разбегу свернул за угол, но оказалось, что Фродо именно этого и ждал. Как только стражник, размахивая своей пикой, вынырнул из-за угла, мощный толчок пониже спины направил монаха в объятия его подчиненного. Оба рухнули в довольно глубокую лужу, при этом монах оказался сверху и, вообразив, что под ним его противник, принялся топить бедолагу. Стражник бил по грязи руками и ногами, а монах месил кулачищами, стараясь попасть по погрузившейся в грязную воду голове стражника.

Впрочем, эту борьбу титанов мы наблюдали недолго: Фродо, обезвредив своих преследователей, продолжил свой путь в направлении реки. Уже через пару десятков метров он вышел на берег, и совсем рядом от этого места начиналась каменная пристань, вдававшаяся довольно далеко в глубь реки.

Прежде чем направиться к пристани, Фродо пристроился на камешке рядом с водой и принялся спокойненько отмывать свои мохнатые ручки. Он деловито отскребывал грязь с ладошек, но вдруг, словно что-то услышав, оглянулся. Представляете себе наше состояние, когда мы увидели, как из-за угла ближайшей развалюхи показались все четверо стражников вместе с монахом. Сам монах и его невезучий товарищ были до такой степени грязны, что их трудно было узнать. Трое остальных стражников что-то сочувственно им говорили, но старались держаться от обоих пострадавших подальше, видимо, от тех не слишком хорошо пахло.

Увидев воду, два грязных чучела с коротким вскриком бросились к реке и через секунду стаскивали свою грязную, вонючую одежду в непосредственной близости от замершего на своем камешке Фродо. Неспешно подошли остальные трое гонителей хоббитов, но и они не замечали нашего друга.

Несколько минут мы наблюдали картину помывки двух избитых служителей Епископа, а затем эта полная драматизма картина стала медленно удаляться. Мы поняли, что Фродо потихоньку покидает негостеприимный берег реки.

Скоро наш мохнатый друг был уже на пристани и шагал вдоль выстроившихся рядами больших и маленьких лодок, барж, галер, приглядывая подходящую для наших целей посудину.

Пристань была очень длинная, и Фродо прошел ее почти до половины, не останавливаясь и не вступая ни с кем в разговоры. А народу на пристани хватало – вереницы грузчиков бегали по сходням, разгружая стоящие кораблики или набивая их трюмы тюками, ящиками, бочками. Матросы, лоцманы, шкиперы и владельцы судов спешили по своим делам, приветственно вскидывали руки, увидев друга, или переругивались, не сойдясь во мнениях. Раза два хоббит наблюдал довольно кровавые драки, в которые не смели вмешаться стражники, охранявшие пристань. В толпе шныряли и жулики разных мастей и калибров, от обычных карманников до паханов, разгуливающих в сопровождении двух-трех телохранителей. И никто из этого разноликого населения пристани не обращал никакого внимания на Фродо, словно присутствие маленького мохнатого существа в порванной желтой рубашке и замызганных зеленых портках было само собой разумевшимся делом.

Наконец Фродо остановился у здоровенной барки, выкрашенной в черный цвет. На верхушке ее единственной мачты развевался длинный вымпел зеленого цвета с изображением какого-то странного зверя, напоминавшего помесь собаки с черепахой. У сходней стоял высокий светловолосый мужик, не имевший на теле ничего, кроме коротких штанов, пошитых из звериной шкуры мехом наружу, браслета из устрашающего вида зубов на правой руке и серьги в правом ухе, посверкивающей зеленым камешком. Мужик наблюдал за суетой четверки грузчиков, таскавших в трюм барки большие тюки.

Фродо встал напротив светловолосого и, в свою очередь, принялся внимательно наблюдать за погрузкой. Минут через пять мужик, не переставая провожать глазами каждого грузчика, индифферентно поинтересовался:

– Чего надо?

Фродо почесал затылок и в тон спрашивающему ответил:

– Да вот, думаю… Доплывет это корыто до противоположного берега?

Они помолчали, глядя на бегающих грузчиков, а затем белоголовый задал новый вопрос все тем же безразличным тоном:

– А тебе на тот берег надо?

– Хотелось бы… – негромко протянул Фродо.

– Так топай через мост, – посоветовал мужик.

– Да ну… – махнул ручкой Фродо, – там слишком много народу… с оружием.

Оба на минуту перевели взгляды в сторону видневшегося вдалеке моста.

– Да, – согласился белоголовый, – каждый день кого-то ловят… Вся стража просто с ума посходила.

– Вот-вот, – тут же согласился Фродо. – Кому же хочется с умалишенными связываться?

Они снова помолчали.

– Вообще-то я в Бургот направляюсь, но можно и к противоположному берегу подойти, крюк невелик, – начал следующий тур переговоров белоголовый.