Памела завернула за угол амбара и увидела отъезжающий бело-синий фургон службы срочных перевозок. На переднем крыльце дома стоял Рэнсом, сжимая в одной руке пухлый конверт с внушительными наклейками и запустив другую руку в седеющие волосы. Идол устроился поблизости, на узких перилах. Он лежал на чем-то красном, и, подойдя ближе, девушка рассмеялась, узнав свой платок, который не могла найти.

— Это для Дейка, — сообщил Рэнсом, когда Памела подошла к нему. — Похоже, что-то важное. Надеюсь, он скоро вернется.

— А разве он уехал? — спросила девушка, тут же позабыв о платке.

За два дня, прошедшие со времени поцелуя у ручья, молодые люди так мало общались, что сейчас Памела и понятия не имела, чем может заниматься Дейк. Пожалуй, она бы удивилась подобной нелюдимости детектива, если бы не знала ее причин. Видимо, тот поцелуй обратил его, как кролика, в бегство.

— Да, уехал около часа назад, — сообщил Рэнсом, подергивая себя за усы. — Представляешь, я совсем забыл, что у меня кончились эти чертовы таблетки.

Таблетки прописал Рэнсому врач, чтобы он не задыхался по ночам, и они оказались действительно эффективными.

— Я выпил последнюю этой ночью, но был тогда таким сонным, что напрочь забыл об этом, и вспомнил, только увидев Бобби.

Водитель фургона, привезшего конверт, был сыном Крисси Райдер, аптекарши в Саммер Спринг. Памела подавила вздох. Рэнсому просто необходимы эти таблетки. Ей страшно было вспоминать о временах, когда по ночам сердце, казалось, выпрыгивало у нее из груди из-за тяжелого хрипа Рэнсома.

— Я съезжу за ними.

— Не стоит, не волнуйся. У тебя и так сегодня был тяжелый день. Я вполне обойдусь без них одну ночь.

— Нет, я съезжу. В любом случае, у меня полно дел в городе.

Дела, конечно, могли бы и подождать, думала Памела чуть позже, выруливая на улицу, ведущую к самому новому магазину захолустного городка. Но ей совсем не хотелось оставлять дядю без лекарства. И к тому же даже приятно ненадолго выбраться с ранчо, хотя бы ради коротенькой поездки в аптеку. В конце концов, приятно на пару часов сбросить джинсы. Светлое хлопчатобумажное платье без рукавов создавало ощущение прохлады в неподвижном горячем вечернем воздухе.

В аптеке стояла небольшая очередь, но, когда девушка подошла к прилавку, хрупкая светловолосая женщина, казавшаяся слишком молодой для такого взрослого сына, как Бобби, сразу же протянула ей заранее приготовленный пакет.

— Мне только что звонил Рэнсом, — пояснила она.

— О, Крисси, большое спасибо.

— Я слышала, у вас на ранчо неприятности, — сочувственно произнесла Крисси, пока Памела заполняла чек. От неожиданности Памела даже на секунду перестала писать. Крисси была одной из тех, кто пытался завязать с ней дружбу, но в отличие от других она не озлобилась на девушку, когда та проигнорировала ее попытки.

— Да, небольшие. Но думаю, скоро все наладится, — ответила она, протягивая чек.

— Вот и хорошо. Знаешь, я так рада, что у тебя наконец появился помощник. — Глаза Крисси заблестели. — И надо сказать, у тебя отличный вкус.

— Что? — удивилась Памела.

— Ну просто загляденье, а не мужчина, — поддразнивающе заявила Крисси.

Памела почувствовала, как краснеет.

— Ты говоришь о Дейке? Он был тут?

— Ну, если его так зовут, значит, о Дейке. Такой высокий, крепкий, с яркими синими глазами…

— Да, — прервала ее девушка, — это именно он.

— Вот я и говорю, у тебя отличный вкус.

И у него тоже, подумала Памела, и румянец залил ее щеки.

— Хм, знаешь… Он отвел взгляд, когда я упомянула о тебе. Надеюсь, что ты… Ну, весело проводишь с ним время. Ты так долго была одна. Пора тебе и повзрослеть.

Окончательно смутившись, Памела уставилась на аптекаршу. Внезапное воспоминание о поцелуе придало ее голосу неожиданную резкость.

— Я ни с кем не провожу время! Он просто… просто работает на нас, понимаешь? Между нами ровным счетом ничего нет.

— Да? — недоверчиво отозвалась Крисси.

Памела нахмурила брови.

— Зачем он сюда приходил? Он не болен?

Глаза Крисси блеснули.

— О нет. Я помогла ему кое-что найти. Что-то в улыбке Крисси удержало девушку от дальнейших расспросов.

— Спасибо за таблетки для дяди, — сказала она, пряча пакетик.

— Не за что.

Повернувшись, чтобы уйти, Памела вдруг вспомнила гнетущее чувство одиночества, которое испытывала последнее время, и обернулась к прилавку.