Памеле захотелось узнать, что он имел в виду, говоря о бомбе. И, поразмыслив немного, неожиданно для самой себя решила, что такая внешность, как у Дейка, действительно может стать настоящим проклятием. Ведь ей приходилось слышать о женщинах, чья красота заставляла относиться к ним несерьезно. Но никогда раньше ей не приходило в голову, что такие же проблемы могут возникать и у мужчин.

Вот Кэнди, например, выбрала же другого, несмотря на то что Дейк был гораздо привлекательнее. А может быть, подумала Памела, именно поэтому и выбрала другого…

«Она слишком боялась меня и не доверяла, пока не стало уже слишком поздно…» Только сейчас Памела поняла, какое одиночество сквозило в этих простых словах.

Она вообще никогда раньше не думала так много ни об одном мужчине… И Памела решила поступить так, как всегда поступала, когда попадала в затруднительное положение, а сама не могла найти выход. Надо обратиться к единственному человеку в мире, которому она полностью доверяет.

Памела сидела, глядя на Рэнсома, раскачивающегося в кресле-качалке на террасе, и, смущенная, не знала, с чего начать. В двадцать два года она пришла к Рэнсому извиниться за злобные, несправедливые слова, сказанные о нем ее отцом. И с тех самых пор, как дядя открыл ей свою дверь и свое сердце, принял ее без осуждения, без мести за оскорбления, нанесенные ему братом, Памела всегда могла говорить с дядей о чем угодно.

— У тебя сегодня расстроенный вид, детка.

Девушка выдавила слабую улыбку.

— Ты такой проницательный, — грустно ответила она, расстегивая ремешки на парадных сандалиях, которые надела для выхода в город.

— Просто я хорошо знаю свою девочку, — возразил Рэнсом.

Памела вздохнула.

— Хотелось бы мне быть по-настоящему твоей девочкой.

Она и раньше неоднократно признавалась Рэнсому в том, что ей хотелось быть его дочкой, на что дядя улыбался в ответ.

— Знаешь, такое вполне могло произойти. — Его губы печально изогнулись под ниточкой усов. — Мне порой даже кажется, что так оно и было, — задумчиво ответил Рэнсом.

Памела уставилась на него.

— Что… что ты имеешь в виду? — изумленно спросила Памела.

Рэнсом ответил не сразу.

— Я любил твою мать… Памела. И полюбил ее давно, когда мы вместе учились в старших классах.

У Памелы перехватило дыхание. Она никогда не подозревала этого. Правда, помнила, что ее мама всегда возражала Барту Малкольму, когда тот пускался в злобные рассуждения о своем беспутном братце. Но не догадывалась, что за этим стоит нечто большее, чем простая справедливость.

— Мы встречались несколько лет, — продолжал Рэнсом. — Уже договаривались о свадьбе. Строили планы о нашей совместной жизни, как станем разводить коров и лошадей, растить детей…

— Я не знала об этом, — прошептала Памела.

— Конечно, не знала. Ведь твой отец не стал бы вспоминать об этом.

Боже мой! — удивленно подумала она. Естественно, Барт Малкольм не хотел, чтобы стало известно, что его жена была невестой столь презираемого им младшего брата.

— Господи! — воскликнула Памела. — Так вот оно что! Отец ненавидел тебя именно потому, что мама сперва была с тобой.

Рэнсом вздрогнул.

— Не знаю. Я никогда не задумывался об этом.

— Поэтому он так злился, когда мама защищала тебя.

Теперь удивился Рэнсом.

— Марджи защищала меня?

— Постоянно. Когда отец пускался в свои рассуждения — ну, ты понимаешь, какого рода, — мама обычно тихо сидела и молчала. А когда разговор касался тебя, тут она сразу же советовала ему успокоиться. Говорила, что он и сам знает, что врет. — Памела попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то натянутой.

Рэнсом опустил голову. Долго они оба молчали, пока Памела не заставила себя продолжить разговор:

— А что же случилось? — спросила она наконец. На самом деле девушка испытала такой шок, что ей вовсе не хотелось ничего слушать. Но если дядя спустя долгие годы после ее приезда все-таки заговорил на эту тему, значит, у него появились на то какие-то причины.

— Мы любили друг друга, но ждали пока получим образование, закончим учебу. И как-то раз я привел Марджи к нам домой, чтобы представить ее моей семье. И она познакомилась с твоими бабушкой, и дедушкой, и с прабабушкой Джесси. — Рэнсом сделал паузу и перевел дыхание. — А еще она познакомилась с Бартом.

«Судьба оказалась жестокой к твоему дяде Рэнсому, Памела, но он нашел мужество идти дальше. Он заслуживает уважения, а не презрения, как считает твой отец».

Голос матери вновь зазвучал в ее ушах, произнося то, что она так часто слышала в детстве.

— Вы были помолвлены… а потом Марджи бросила тебя ради него? — шепотом спросила Памела.

— Не совсем так, дорогая. Мы были очень молоды и наивны. Красивый стройный Барт только что вернулся домой из модного колледжа на Восточном побережье. А выучившись, стал гораздо интереснее, чем любой молодой человек в округе. И когда он хотел во что бы то ни стало добиться какой-нибудь женщины, ему это обычно удавалось.