— Да, беспокоюсь. И очень. Она особенная и хороший друг. Было время, когда я мечтал о большем, но Кэнди слишком боялась меня и не доверяла, пока не стало уже слишком поздно.

Дейк сердито взглянул на Памелу.

— Кроме того, — с нажимом продолжил он, — Кэнди как раз тогда повстречалась с Джоном Лейрдом. Они влюбились друг в друга, а я желаю добра им обоим. Ну что, ты удовлетворена?

— Мне просто… было любопытно, — пролепетала Памела. — Кэнди показалась мне такой славной. Я рада, что она счастлива.

Дейк вроде бы успокоился, а девушка испустила вздох облегчения, что не наговорила ничего и впрямь непоправимо глупого.

Солнце уже достигло зенита, а молодые люди так и не нашли никаких следов чужака, которого видела Памела. День обещал быть жарким, поэтому она предложила, прежде чем ехать назад, ненадолго остановиться в прохладной тени у родника. Дейк согласился, заметив, что стоит как следует осмотреть окрестности источника.

— Надеюсь, там мы ничего не найдем, сказала Памела, наморщив лоб. — Это одно из моих любимых мест. Даже думать не хочу, что незнакомец мог там побывать.

— Можешь не тревожиться на этот счет. Родник трудно найти. Если не знать, где он находится, то ни за что не заедешь так далеко в ущелье.

Пока они скакали к источнику, Памела подумала, что Дейк, наверное, прав. Ущелье дважды сужалось так сильно, что конь и всадник едва могли протиснуться между скал. Чужаку и в голову не пришло бы лезть в этакую теснину. Сама Памела наткнулась на источник совершенно случайно — однажды преследовала отбившегося от стада не в меру прыткого бычка и выехала на крошечную зеленую полянку. Густые кроны деревьев склонялись над чистой заводью, а воздух казался прохладным даже в самый жаркий день калифорнийского лета. Памела считала, что если поискать, то в этих холмах нашлось бы немало подобных уголков. Недаром же городок неподалеку назывался Укромные Ручьи.

Подъехав к берегу, молодые люди спешились и ослабили подпруги коней, чтобы те могли вволю угоститься зеленой травой. Не грех побаловать свежей травой лошадок, вскормленных на сене и комбикормах.

Напоив лошадей, Памела и Дейк опустились на колени возле драгоценной воды. Набрав полную шляпу воды, Дейк опрокинул ее себе на голову, а Памела, намочив шейную косынку в ручье, протерла лицо, шею и руки. Затем они сели в тени узловатого дуба, чьи мощные корни каким-то непостижимым образом уходили в расщелину среди скал. Прикрыв глаза, Памела прислонилась к теплому камню, прислушиваясь к чавканью лошадей и жужжанию пчел, спешивших по своим пчелиным делам.

Хотя девушка не видела и не слышала Дейка, но ощущала его присутствие так явственно, словно он прикасался к ней.

А вдруг она ошибалась на его счет? Ведь все же он был другом Рэнсома, хотя потом их жизненные дороги и разошлись.

— Ты собираешься когда-нибудь поговорить с отцом? — неожиданно спросил Дейк.

— Что? — удивилась Памела.

— Просто я подумал, может, тебе любопытно, с чего это он вдруг снова пытается вернуть тебя домой.

— Меня это не волнует, — отрезала девушка. — За пять лет я разговаривала с ним всего два раза, да и то случайно — я ждала других звонков, а нарывалась на него. — Она снова прислонилась к камню. — Не самая типичная любящая семья у нас, не правда ли?

— А кто сказал, что в наши дни типичны именно любящие семьи?

— Ты прав. Чтобы создать такую семью, надо ведь как следует потрудиться. А мой отец в жизни пальцем о палец не ударил. Он всего добивался своими чарами.

— Так кто же тебя научил работать?

Девушка улыбнулась.

— Рэнсом. Это он показал мне, какое удовлетворение приносит по-настоящему хорошо выполненная работа. Собственно говоря, именно дядя научил меня всему мало-мальски стоящему, что я умею. В школе мне хватало смекалки, чтобы сдавать все экзамены и контрольные, приложив к тому минимум усилий. Или пустив пыль в глаза. А лошадям-то пыль в глаза не пустишь. — Она задорно улыбнулась. — И котам тоже.

— Только не надо про этого чертова кота.

— А я считаю, что он просто чудо.

— Ну и славно. Можешь хоть в постель к себе его класть.

Памела с удивлением обнаружила, что, выпалив эти слова, Дейк слегка покраснел и поспешно отвернулся к озерцу. Неужели он смущен? Трудно в это поверить. Ведь речь-то идет всего-навсего об Идоле. Или нет?

Помолчав немного, Дейк снова спросил:

— А твоему отцу действительно хочется вернуть тебя?

Памела наморщила лоб.

— К чему ты клонишь?

— Ведь ты ушла от него пять лет назад. Так почему именно сейчас он хочет вернуть тебя? — настойчиво продолжал Дейк.

— Не знаю. — Девушка невесело рассмеялась. — Наверное, я — единственная женщина, покинувшая его по своей воле. Ведь даже моя мать оставалась с ним до последней минуты своей жизни.

— А почему? Почему она не уходила от него?

— Наверное, не хотела оставлять меня.

— А почему не ушла вместе с тобой?