— Нет, просто по твоей игре очень легко догадаться, в каком ты настроении. Надо только прислушаться, что ты играешь и как.

— Черт побери! — пробормотал Джас. — Вообще-то ты права.

Он старался говорить спокойно и размеренно, как всегда, но Блайт не могла не заметить вспыхивающие огоньки в его глазах, нервные порывистые движения рук, загадочную улыбку, игравшую на губах.

— Скоро я поеду в Веллингтон. И, если коллеги согласятся с моими доводами, можно считать, я не напрасно приезжал в эту глушь!

— Это просто замечательно, Джас, — раздался глухой голос Блайт.

Он очнулся и подошел к ней. Джас положил руки ей на плечи и хотел притянуть к себе, но вдруг остановился и нахмурился, вглядываясь ей в лицо.

— Что случилось?

— Ничего, — только и смогла выдавить Блайт. Она не имела права омрачать его успех. Осталось совсем немножко, какое-то время можно еще притворяться. — Я так рада за тебя! Действительно рада, Джас. Ты, наверное, чувствуешь себя на седьмом небе от счастья.

Ей удалось широко улыбнуться. Желая подбодрить Джаса и усыпить его подозрения, она встала на цыпочки и поцеловала его. В то же мгновение его руки крепко обвили ее стройный стан, а губы с готовностью приникли к ее рту.

Блайт зажмурилась, изо всех сил сдерживая слезы, готовые в любую минуту хлынуть градом, и обняла Джаса за шею. Сердце ее изнывало от невыносимой боли. Даже когда он поднял ее на руки и понес в спальню, Блайт продолжала внушать себе, что один раз ничего не изменит и что она не должна портить ему настроение в такой счастливый день.

В этот день он покорил Блайт невиданной нежностью. Она почувствовала, что их интимные отношения приобрели какой-то налет новизны, стали обжигающе приятными и сладко умиротворяющими. И она отдалась Джасу так страстно, чтобы он навсегда запомнил эту последнюю их ночь.

Луна стояла высоко в небе, беспощадно заливая холодным серебристым светом свои ночные владения, когда Блайт выскользнула из объятий спящего Джаса и, подобрав с пола свою одежду, неслышно ушла.

Она даже не пыталась уснуть, проведя остаток ночи у окна, глядя на далекие звезды и молочную патину луны, и старалась убедить саму себя, что разбитое сердце вовсе не означает конец света.

Завтра ночью звезды опять появятся на небе, и луна, как ни в чем не бывало, выйдет, мерцая, из-за облаков, а, когда утром взойдет солнце, мои любимые подсолнухи дружно повернут свои головки ему навстречу и проследят его путь по небосклону от восхода до заката. А потом налетит очередной ураган и убьет все живое, философствовала Блайт.

Время разбрасывать камни, и время собирать камни. Есть время любви, но есть и время слез. Глаза Блайт были сухи, но внутри все разрывалось от горя.

Джас нашел ее на пляже сидящей на мягком холодном песке. Блайт знала, что он сел подле нее, но продолжала смотреть на темно-синие волны, набегавшие на берег. От нечего делать она стала их считать, пытаясь разобраться в кажущемся беспорядке их движения.

Блайт где-то вычитала, что любовь не что иное, как хаотичное движение человеческих эмоций. Таким образом, в их отношениях должна присутствовать какая-то логическая неизбежность, должна иметься какая-то модель поведения, которой они слепо следовали со дня встречи и до настоящего момента.

— Я проснулся, а тебя нет, — сказал Джас. — О чем думаешь?

— Я думаю о нас и… о теории вселенского хаоса. И о том, почему никому еще не удалось измерить глубину человеческих эмоций.

— И что дальше?

Блайт перевела дыхание и заговорила:

— Как-то ты сказал, что все наши увлечения скоротечны. Ты никогда не думал, что между нами может зародиться вполне серьезное чувство?

— Нет, — ответил он после секунды молчания, которая показалась ей вечностью, — нет, никогда.

Сама напросилась! — злорадно подумала Блайт, стиснув зубы, чтобы не закричать. До этого момента ей и в голову не приходило, как будет больно, если Джас не возразит, не пообещает, что никогда ее не оставит, не скажет, что любит.

Но его ответ, пусть даже неприятный, все же решил одну из проблем. Теперь отпадает необходимость беспокоиться о его странном отношении к детям.

— Что ж, мне было очень… — она хотела сказать «приятно», но вовремя подобрала другое слово, — …весело.