Он взял ее за руку и повел к пляжу. Сердитая и недовольная, Блайт плелась за ним и обиженно молчала. Они дошли до каменистого выступа в конце пляжа. Вместо того чтобы повернуть назад, Блайт вырвала свою руку и вскарабкалась на камень, поверхность которого была сравнительно ровной и шершавой.

— Смотри, там опасно! — прокричал снизу Джас.

Блайт, не ответив, подошла к самому краю, где перед ней раскинулась величественная бескрайняя водная стихия. Она молча наблюдала, как пенные волны с ревом разбиваются у ее ног. Соленые брызги намочили лицо, волосы и темными пятнами разрисовали шорты и футболку.

Блайт почувствовала, как сильные руки обхватили ее за талию и потянули вниз, после чего услышала голос Джаса над самым ухом:

— Ты подошла слишком близко. Можешь упасть.

Поздно, с горечью подумала Блайт. Я уже шагнула в бездну и пропала в водовороте любви к человеку, который принес мне огорчений больше, чем радости.

Блайт расцепила его пальцы и освободилась. Не удостоив Джаса даже взглядом, она зашагала прочь с пляжа. В горле стоял ком, и несколько горьких слезинок уже смешались с солеными брызгами на ее лице. Она решительно смахнула слезы.

Джас догнал ее и остановил, опустив тяжелую руку ей на плечо.

— Что с тобой происходит?

Блайт отчеканила, стараясь не встречаться с ним взглядом:

— Все в порядке.

Но, когда Джас хотел войти следом за ней в коттедж, Блайт холодно проронила:

— Спокойной ночи.

— Хочешь меня наказать?

Слова Джаса ее шокировали, и Блайт удивленно вскинула на него глаза.

— Конечно же нет! Просто у меня была тяжелая неделя, хочу отдохнуть.

На самом деле, ей было нужно остаться одной, чтобы хорошенько все взвесить.

Он пристально разглядывал Блайт, словно пытаясь прочитать ее мысли:

— Хорошо, — сказал он наконец, — будь по-твоему.

Джас обнял ее и робко поцеловал в губы, как будто спрашивая разрешения на дальнейшие ласки. Но Блайт оставалась холодной, опасаясь, что эмоции снова могут взять верх над здравым смыслом.

Он отступил, огорченный и подавленный.

— Ладно, увидимся завтра…

На следующий день Блайт по делам уехала в город. Это позволило ей побыть вдали от Джаса и как следует поразмыслить над их отношениями. Вернувшись к вечеру, она загнала машину в гараж, глубоко вздохнула и зашагала по тропинке к соседнему коттеджу.

Джас был небрит и выглядел так, будто только что проснулся, встретив ее с покрасневшими глазами и приглаживая всклокоченные волосы.

— Входи, — пригласил он.

— Чем ты занимался?

— А что?

— Ужасно выглядишь, — заметила Блайт.

Но, когда она взглянула повнимательнее, то заметила в усталых глазах полудетскую радость.

— Этой ночью я не ложился, — объявил он, махнув рукой в сторону кабинета.

— Как? Ты всю ночь работал?!

— Поверь, игра стоила свеч, — радостно заморгал Джас, пытаясь окончательно стряхнуть остатки сна. — А сколько сейчас времени?

— Шестой час уже…

— Ого! — воскликнул он, потирая глаза. — Мне надо принять душ, подожди, пожалуйста.

Он ушел, а Блайт оглядела комнату, после чего подошла к роялю и взяла несколько нот.

Джас, чистый и свежий, с гладко выбритыми щеками и мокрыми волосами, вернулся довольно скоро. Блайт обернулась и импульсивно попросила:

— Поиграй для меня.

— Прямо сейчас?

— Ну, пожалуйста, прошу тебя, — взмолилась она.

Джас помедлил, но потом кивнул.

— Хорошо.

Он сел за рояль и заиграл. Блайт отошла к окну, впитывая музыку всем своим существом. Она смотрела на бухту, где бесились пенные волны, и чувствовала, как музыка пронизывает ее душу, как содрогается тело в такт могущественным аккордам. Наконец пальцы Джаса замерли, и он обернулся к Блайт.

— Спасибо, дорогой, — проронила она едва слышно. — Ты играл великолепно.

У человека, так эмоционально исполняющего Бетховена, просто не могло не быть настоящих, глубоких чувств. Но что, если Джас исключение?

Он склонил голову набок.

— Тебе спасибо.

— Так что же случилось сегодня ночью? Ты доказал свою теорему?

Джас недоуменно уставился на нее, и слабый румянец захваченного врасплох воришки покрыл его щеки.

— Ах да! Я и забыл, что ты ясновидящая.