Он послал ей такую соблазнительную улыбку, что Блайт опешила.

— Не значит ли это, что вы со мной флиртуете? — спросила она, в душе надеясь на утвердительный ответ.

Сначала ей показалось, что Джас ошарашен. Но спустя мгновение он взял себя в руки и рассмеялся.

— Нет, я не флиртую!

— Может, стоит попробовать? Будет над чем посмеяться.

Странное выражение промелькнуло на его лице.

— Думаю, вы правы.

У Блайт за спиной раздался взрыв смеха: это хохотали Чак и Джина. Джас мельком взглянул на них, а потом снова вернулся к вопрошающим глазам своей собеседницы. Его голос понизился до тихого хрипловатого шепота, от которого у Блайт мурашки побежали по спине:

— А вы не прочь, чтоб я за вами приударил?

Она молча, словно язык проглотила, уставилась на него. Ей хотелось, чтобы это был не кратковременный роман, а нечто большее, настоящее…

— Возможно, — осторожно ответила она наконец.

— Не боитесь риска?

— Какого риска?

А сама подумала: чем мы рискуем, если полюбим друг друга? Почему он не хочет, чтобы наше слабое взаимное притяжение переросло в светлое чувство?

— Боюсь, я не подхожу для ваших экспериментов, — заявил Джас.

Экспериментов? Блайт ничего не понимала и попыталась объяснить:

— Это не то, что я…

И вдруг на землю обрушились крупные капли дождя. Джас тотчас же вскочил и поднял над головой Блайт клеенчатую подстилку, на которой сидел.

— Быстрее в дом! — громко объявила Блайт, и все, словно только и ждали команды, ринулись в коттедж.

Очень скоро в гостиной яблоку было негде упасть, и, пока Мики с Чаком разжигали камин, Блайт сбегала наверх, притащила целую охапку сухих полотенец и поставила на плиту чайник. Тут же выяснилось, что пиво, вино и легкие коктейли, к счастью, были спасены, и веселье продолжилось.

Среди гостей не оказалось Джаса. Должно быть, он воспользовался всеобщей суматохой и по-английски удалился в свое логово.

Вечеринка, в которую плавно перетек пикник, шла своим чередом. И конечно, вскоре нашелся тот единственный, кто больше всех напился. Этим несчастным оказался Чак. Он выпил больше остальных и чувствовал себя чуть ли не на седьмом небе от счастья. Когда ноги перестали его слушаться, он принял горизонтальное положение.

— Ваше новозеландское пиво… такое пьяное… — лепетал он с блаженной улыбкой на губах, пока Мики пытался оттащить его в пустую комнату.

Когда гости засобирались по домам, стало вполне очевидно, что как водитель Чак никуда не годится. Пассажиры его машины были рассажены по другим автомобилям, и шумный кортеж тронулся в путь, оглашая спящую долину протяжными гудками и громкими криками прощания. Проезжая мимо коттеджа Джаса, машины сбавили скорость, просигналили три раза особенно громко и укатили прочь.

Утром Блайт наскоро приготовила завтрак непутевому постояльцу и выпроводила его. Пока она стояла на пороге и махала ему вслед, на веранде соседнего коттеджа появился Джас. Он сбежал по ступенькам и, пропустив машину Чака, направился к Блайт. Она уже собиралась зайти в дом, когда заметила соседа.

— Спасибо за вечеринку, — холодно произнес Джас.

— Вы рано ее покинули.

— У вас и без меня было весело. Не думаю, что мое отсутствие кого-то сильно огорчило.

— Действительно, одним больше, одним меньше — никакой разницы, — в тон ему огрызнулась Блайт. — Надеюсь, мы не очень шумели?

— Не надейтесь, — процедил он, поворачиваясь спиной.

А Блайт гадала: понравилось ли Джасу общество ее друзей или он счел их всех глупыми молокососами? О да, он крепкий орешек, этот мистер Тразерн, усмехнулась Блайт, поймав себя на том, что при виде этого мужчины чувствует легкое головокружение.

Но и он был не таков, каким выставлял себя на людях. За прочно выстроенной стеной вежливых отказов и односложных, почти грубых замечаний покоилось ранимое сердце доброго и отзывчивого человека. Блайт чувствовала это и терпеливо ждала, когда стена рухнет.

Внезапно она вспыхнула. Да ведь я ему тоже нравлюсь! Конечно, я не раз намекала Джасу, что испытываю к нему не только дружеские чувства, это было заметно по моему поведению. А вчера вообще раскрыла карты, заявив, что не прочь завести с ним роман. Но он был в своем репертуаре: ответил, что не воспринимает меня всерьез. Мог бы хоть из вежливости сказать, что я ему тоже не безразлична!

Смутные сомнения закрались в ее душу. А что, если Джас считает ее просто назойливой соседкой, ведь она охотно предлагает ему свою помощь, привозит почту, выполняет поручения, приглашает на шумные вечеринки и… даже пытается флиртовать!

Он ничего не может с собой поделать, но время от времени его глаза оживляются мимолетным ярким блеском. И тогда в них читается молчаливая мольба, вечное послание мужчины женщине: «Ты — предмет моих желаний! Я так хочу, чтобы ты стала моей!»

Несмотря на все это, он вполне четко дал понять, что не хочет серьезных отношений. Значит, если она и обожжется о всепоглощающий огонь его сексуальности, то это будет только ее вина.