— Снова?

Лиза ощутила, как восхитительные, чуткие и пылкие руки вдруг замерли. Она прижала к груди его ладонь.

— Прошу тебя! Как ты делал всегда. Я так скучала по тебе. Так долго. Но сейчас…

— Черт побери, о чем ты, Лиза? — Максим отшатнулся от нее и, перевернувшись на другой бок, включил настольную лампу. Внезапно вспыхнувший свет на минуту ослепил ее. Он схватил ее за плечи, будто намеревался как следует встряхнуть. — Лиза, опомнись, я же не Фриц!

Сбитая с толку, она пролепетала:

— Но я знаю, что ты — не он.

Его глаза сверкнули, словно он был готов испепелить ее взглядом. По спине у нее пробежал холодок.

— Так кто же в таком случае тот таинственный любовник, о котором ты так скучала? — спросил он.

Вспомнив слова, которые вырвались у нее в порыве страсти, Лиза вспыхнула.

— Ты!

Это признание потрясло его. Он окаменел.

— Но между нами никогда такого не было, и ты это прекрасно знаешь, — ледяным тоном произнес он.

Лиза привстала на колени и положила ладони ему на грудь.

— Было, — вполголоса проронила она. — Часто. В моих снах. С четырнадцати лет.

Взгляд Максима на мгновение просветлел, но последние слова озадачили его.

— Что? — недоуменно спросил он.

— Возможно, для тебя это неважно, — сказала она. — Но я всегда помнила тебя, не могла забыть. Ты мне постоянно снился. Как ты вытаскиваешь меня из воды, и целуешь прямо в губы, и почему-то очень злишься. И еще ты приказываешь мне не умирать, говоришь, что не дашь мне умереть.

Максим пристально смотрел на нее. Лиза мягко улыбнулась ему.

— Когда ты вынес меня на берег, а я все цеплялась за тебя, не отпуская, ты снова поцеловал меня. И этот поцелуй мне постоянно снился. Никто не целовал меня так.

— Как? — спросил он и поспешно добавил: — Я сделал это машинально, желая подбодрить тебя, а вовсе не соблазнить. Кажется, лучше бы я тебя отшлепал. Только руки были заняты.

— Твой поцелуй оказался как нельзя кстати. Я сразу успокоилась. А потом ты сказал: «Положись на меня». И я поверила тебе.

— Неужели твоя мать никогда не предупреждала тебя, что нельзя доверять мужчинам, которые так говорят? — криво усмехнулся он.

— Хорошо, что я не прислушивалась к ее советам, — засмеялась Лиза. — Иначе меня бы уже давно не было в живых.

— Лиза… — попытался остановить ее Максим, но она, не слушая, продолжала:

— В моих грезах ты долгие годы был моим любовником. По тебе я судила обо всех мужчинах. По мере того как я взрослела, сны становились все более и более откровенными. И все же я всегда просыпалась с чувством разочарования, потому что ни разу не видела твоего лица.

Максим ошеломленно смотрел на нее. Казалось, ему все больше становилось не по себе.

— Я впервые увидела его на благотворительном вечере, — не обращая внимания на попытки Максима прервать ее, восторженно говорила Лиза. — Теперь-то я знаю, кто ты! — Заметив наконец его искреннее изумление, Лиза рассмеялась. — Знаю, ты терпеть не можешь, когда тебя называют героем. Но для меня ты герой. Мой отважный, сильный, чудесный герой из сказочной мечты.

Она подалась вперед, чтобы прильнуть поцелуем к его губам. Но Максим, оттолкнув ее на подушки, как ошпаренный вскочил с кровати. Лицо его побелело.

— Нет! — воскликнул он. — Лиза, ради бога! Какой я, к чертовой матери, герой? Никакой я не герой! — Он наклонился, подбирая с пола вещи и комкая их в руках как попало.

— Макс, что ты делаешь? Вернись…

Он сокрушенно покачал головой:

— Тебе нужен не живой человек, а мечта — рыцарь в белых одеяниях.

— Но мне нужен только ты, — дрожащим голосом пролепетала она. — Я знаю, что ты живой…

— Ничего ты не знаешь. И знать не хочешь, что такое настоящая жизнь. Ты живешь в мире девичьих грез. Я не такой, каким ты меня выдумала. И никогда таким не буду. — С этими словами он вышел из комнаты. Захлопнулась дверь его спальни.

Лиза натянула на себя одеяло, стараясь унять дрожь. Она долго не могла сомкнуть глаз, но в конце концов уснула. А когда проснулась и поняла, что Максим уже встал, зарылась лицом в подушку, со страхом думая о неизбежной встрече с ним.

Водитель такси отнес вещи Максима к машине. Лиза сама попросила его об этом, упомянув об аварии.

Максим, опираясь на костыль, задержался у двери.

— Спасибо тебе за все, — посмотрев на нее сверху вниз, холодно произнес он. — Ты уделила мне столько времени… и внимания. Кроме Клары, я никому не скажу, что на самом деле мы не обручены.