— У меня портативная, она в шкафу.

Весь вечер Максим сидел, вытянув ноги, на диване и читал книги, которые она дала ему. Она же устроилась в кресле и, делая вид, что увлечена новым романом, украдкой поглядывала на него. Ей очень хотелось сесть рядом с ним, но она опасалась его гневной вспышки.

Максим явно решил держаться подальше от нее. В душе он уже отказался от всякой близости. Если она только намекнет на что-то подобное, он уйдет, не оглянувшись. А у нее при одной мысли о физической близости с ним по телу разливалось тепло, и ее охватывало чувство сладостной истомы.

Он внезапно оторвался от чтения и перехватил устремленный на него взгляд. Уголки его губ искривила язвительная усмешка. Закрыв книгу, он тяжело поднялся и направился к креслу. Опираясь на костыли, он навис над Лизой. У нее перехватило дыхание. Она откинула голову, не сознавая, что взгляд ее полон мольбы и обещания. Она видела, как вздымается грудь Максима, как пульсирует жилка у него на шее.

— Спокойной ночи, Лиза, — только и произнес он и заковылял прочь.

Она закрыла глаза и стиснула в руках книгу.

На другой день раздался звонок, и к телефону попросили Фоллена. До сих пор ему звонила только Клара Морель, однако Лиза без всякой задней мысли протянула ему трубку. С минуту он молча слушал, потом коротко сказал:

— Извините. Без комментариев.

Положив трубку, он сообщил Лизе, что звонили из журнала, спрашивали, не согласятся ли они оба дать интервью.

— Мы теперь прекрасный объект для сплетен, — добавил он.

— Для сплетен нет решительно никакого повода, — невозмутимо возразила Лиза.

Через пару дней другой журнал вышел с фотографией Лизы на обложке и со словами: «Сострадательная манекенщица и отважный спелеолог скрываются в гнездышке любви».

Когда Лиза показала журнал Марте, та сказала, что, повторно использовав фото, редакция обязана выплатить гонорар.

— Жалобы тут не помогут, — прагматично заметила Марта. — Во-первых, тебе никто не поверит, а во-вторых, это лишь подогреет интерес к твоей персоне.

Лиза вернулась домой и застала Максима оживленно беседующим с ее сестрой за чашкой кофе.

С Анной он держался куда более раскованно, чем с ней. Развалившись на диване, он весело смеялся, а сестра подливала ему кофе. Заметив Лизу, она, как ни в чем не бывало, предложила ей принести себе чашку.

— Куда ты дела детей? — спросила ее Лиза.

— Утопила, — беззаботно рассмеявшись, ответила Анна. — Да нет, нет, сегодня я оставила их на подругу, а сама решила познакомиться с твоим милым постояльцем.

С этими словами она кокетливо улыбнулась Максиму. Лиза опасливо покосилась на него, ожидая увидеть то неприветливое, мрачное выражение, которое так часто появлялось на его лице в последнее время. Но он лишь весело смеялся, очевидно весьма довольный собой.

На столике лежал знакомый журнал. Лиза неодобрительно посмотрела на сестру.

— Только что купила, — принялась оправдываться Анна. — Я не знала, что Максим не в курсе.

Когда Анна ушла, Лиза сказала:

— Я здесь ни при чем. Они написали все сами, а фотографию взяли из архива.

Максим, лицо которого вновь стало непроницаемым, кивнул.

— Это может повредить твоей карьере?

— Мой агент, кажется, считает, — рассмеялась Лиза, — что это скорее поможет моей карьере. Она хочет, чтобы я повсюду рассказывала о нашей… предполагаемой связи.

— Я прочел статью, — заметил Максим. — Там нет ничего, кроме туманных намеков.

Успокоившись, Лиза принялась собирать со стола чашки, а Максим начал ей помогать, хотя это выходило у него довольно неуклюже. Конечно, чашка выскользнула у него из рук. Они вдвоем попытались поймать ее, но тщетно. Чашка упала, и на ковер вылились остатки кофе.

— Черт побери, проклятие! — выругался он, внезапно выйдя из себя.

— Ничего страшного, — поспешила успокоить его Лиза. — Сейчас все уберу.

— Да не в этом дело! — Его раздражала собственная беспомощность.

— Я понимаю. — Лиза, не в силах удержаться, взяла его руку. — Но так будет не всегда. Твои ладони уже почти зажили.

Максим закрыл глаза и глухо промолвил, почти простонал:

— Говорил же тебе, не смей прикасаться ко мне!

Лиза отдернула руку и отошла от него на шаг.

— Прости.

— Нет, это ты меня прости. — Максим открыл глаза и посмотрел на нее. — Твое терпение бесконечно, а я веду себя, словно раненый медведь. Сам не знаю, чего хочу. — Он сокрушенно всплеснул руками.