— Это удивительно, девочки. Я чуть с ума не сошла, представляете? Один актёр, очень знаменитый, я фамилию не помню, забыл свой текст. Режиссёр ему делает знак: говорите, а он молчит. А я ему говорю: «Говорите!» И он сказал. Представляете?

— Нет, — говорит за всех Катя Звездочётова, — не представляем. Правда, девочки, ничего нельзя понять из этого лепета?

Жанночка растерянно моргает, длинные ресницы хлопают, хлопают. Легко сказать — расскажи. Как рассказать? Что рассказать? Где самое главное, самое яркое и важное? Ускользает, уплывает. И она восклицает только: «Прекрасно! Потрясающе!» Но её восклицания никого не потрясают, никого.

И Сима, которая в то время ещё не разносила вечерние газеты и, значит, была другой, говорит ехидно:

— Ничего не поймёшь — только охаешь и ахаешь. И фамилию знаменитого артиста забыла. Эх ты! Какой же он знаменитый, если ты и фамилию забыла? Никакой он не знаменитый!

— Он очень знаменитый! Не знаешь, Сима, а говоришь!

— Знаменитые фамилии не забывают, — подскочил к ним Денис.

— Всё-то вы знаете, — борется Жанна, — ты, Денис, больно умный выискался. А там всё по-другому!

— Почему? — спрашивает Денис, и Серёжа подбежал, и Руслан:

— Почему?

— Почему?

— Потому что кино — это кино.

— Ну и что?

— И почему?

— И для чего?

Они дразнят её, она для них обычная Жанночка, которая хоть и была на киностудии, а ничего не может толком рассказать. Её, эту Жанночку, снимали в кино. В кино её, видите ли, снимали! Такую дурочку! Такую обыкновенную! Уж если кого снимать, то, конечно, не Жанночку. А кого? Катя знает — кого. И Денис знает. И Сима тоже знает.

Жанночка переминается с ноги на ногу. Мокрые ресницы хлопают так, что, кажется, можно услышать эти хлопки. Если, конечно, в классе станет тихо. Но пока не придёт учительница, тихо не будет.

— Кино — это кино, — твердит Жанночка слова, услышанные от помощницы режиссёра. Эта не очень молодая женщина с необыкновенными голубыми волосами зовёт себя Тамарой, быстро носится по киностудии, всё на свете знает, но ничего толком не объясняет. Ну, например, если подумать, что означают эти слова: «Кино — это кино»? А ничего не означают — просто говорится так, и всё. Школа — это школа. Улица — это улица. Жанночка — это Жанночка. Ну и что? Смысл-то в чём? А нет здесь смысла, его и не найти.

— Так. Кино, значит, — это кино, — говорит Денис, и в серых глазах горят зловредные искры. — А ещё что знаешь? Ну чего ты молчишь? Ты же снимаешься в кино! Никто не снимается — вон сколько людей. А ты снимаешься! Как хоть фильм называется?

— «Сороконожка», — всхлипывает Жанна.

— А про что? — спрашивает Катя, и не поймёшь, с интересом спрашивает или только для того, чтобы выставить Жанну в глупом виде.

— Про детский ансамбль. Там танцуют девочки, много ножек, вот и получается сороконожка.

Жанна перестаёт хлюпать, ей кажется, что слушают с интересом.

— Все в одинаковых платьицах мы там танцуем.

— И ты, что ли, танцуешь?

Катя Звездочётова умеет спросить так, что лучше совсем не отвечать. Лучше исчезнуть. Перестать существовать. Во всяком случае, не попадаться на глаза Кате. Но Жанна — попалась. И теперь она похожа на мышь в зубах у кошки.

— Ты, что ли, танцуешь? Разве ты умеешь? Что-то я не видела, чтобы ты так уж хорошо танцевала.

— Как заводная кукла, — вставила Сима.

— И слуха нет, — добавил Валерка Сиволобов.

— Ни слуха, ни духа! — совсем уж ни к селу ни к городу ляпнул Руслан.

И все захохотали, как будто это было остроумно.

— В кино всё решает режиссёр, — ответила простодушная Жанна. — Режиссёр всё решает. Он выбирает, кого снимать. И кто хорошо танцует, а кто плохо. Там другие совсем танцы, в картине. Всё решает режиссёр.

«В кино всё решает режиссёр» — эти слова несколько раз слышала Жанна на студии. Когда их произносила Тамара с голубыми волосами, она, может быть, понимала, что это значит. Тамара говорила это с умным видом:

— В кино, Жанночка, ласточка, всё решает режиссёр. Ни актёр, ни редактор, ни сценарист, по существу, ничего не значат. Режиссёр и только режиссёр всё решает. Потому что кино — это кино.

Когда эти слова повторяла Жанночка, получалось смешно. Получалось, что Жанна строит из себя кинозвезду. И Катя Звездочётова переспросила:

— Режиссёр всё решает?

— Всё решает.

— Потому что кино — это кино?

Жанна и тут не поняла, что надо быть осторожнее. Она не догадалась промолчать, отойти в сторонку, посидеть тихонько. Нет, она обрадованно подтвердила: