дни 22-24-й занимают 6 песен (от II до VII). А соответствующие ему дни 28-30-й

занимают только одну XXIII песнь. Это и есть геометризм, т. е. распределение фигур

независимо от их наполнения.

Такому же геометрическому распределению подчиняются и дни, описываемые в

«Одиссее».

Геометрический стиль гомеровских поэм привлекал к себе многих исследователей и

после Штелина. Так, в 1922 г. Дж. Т. Шеппард в статье «Модель Илиады» предложил

анализ содержания поэмы, исходя из его моральной проблемы, основанной на ссоре царей.

У него получилось тройное деление «Илиады» на главные темы: 1) увод Бризеиды и

неудача посольства, 2) согласие Ахилла на вмешательство Патрокла и его смерть, 3) месть

Ахилла, смерть Гектора и выкуп тела Приамом, связанные эпизодами побочного

характера. Следуя Шеппарду, Дж. Л. Майрс попытался прежде всего наметить в статье

«Последняя книга «Илиады»«7) соответствие греческому геометрическому стилю.

[135]

Здесь, как мы видим, начало и конец сцены происходят на Олимпе (VIII, 1-27, 485-

488). Далее (41-71), Зевс отправляется на Иду и возвращается оттуда (438-444). После

краткого введения (53-67) начинается сражение (78-131), включающее главный эпизод с

колесницей Нестора (80-131) и с Диомедом и Одиссеем. Здесь содержится тройная

композиция. В дальнейшем эта тройственность повторяется: поражение ахейцев (68-78),

вмешательство Геры и Афины из-за посланной Зевсом Ириды (350-437) и снова поражение

ахейцев (397-426). Таким образом, друг другу соответствуют две тройные композиции:

Гера – Афина – Ирида и Нестор – Диомед – Одиссей. Между ними помещается главная

битва, разделенная четырьмя знаменьями Зевса (132, 170, 245, 335) на пять сцен. В центре

же всего действия Гера и Посейдон и молитва Агамемнона (198-244). Такое построение

соответствует одной из геометрических родосских ваз Британского музея, рисунок

которой приводит Майрс на странице 273.

Майрс анализирует с точки зрения симметричного построения также XIV песнь,

гораздо более сложно разработанную и тоже своим чередованием статичных и подвижных

элементов напоминающую родосскую вазу. К XIV песни Майрс, как и александрийцы,

присоединяет первые 389 стихов из XV песни. Рамкой всему эпизоду служит новое

появление Нестора, с которого начинается XIV и кончается XV песнь 367. Внутри этой

рамки распределено пять главных сцен. II и IV сцены – это две половины одного целого:

Зевс засыпает и Зевс пробуждается, а в III сцене он спит. Построение II и IV сцен

симметрично, хотя действия в них противоположны. В каждой есть последовательность

трехфигурной группы, двухфигурной и диалога между Зевсом и Герой. В III сцене пока

спит Зевс перевес на стороне Аякса, которому помогает Посейдон против Гектора. Но Зевс

неожиданно пробуждается. В этой центральной III сцене Посейдон и Гектор – две боковые

фигуры триптиха, как и сцены I и V, являются крыльями всего триптиха XIV песни. В

каждой из этих боковых сцен есть свое внутреннее равновесие. Каждый герой

поддерживается божеством: Агамемнон Посейдоном в I сцене, Гектор Аполлоном в V.

Интересен и взаимный обмен действующих лиц в III сцене: Аяксу помогает бог из I

сцены, а его враг – герой, который действует в V сцене, где ему самому помогает другой

бог. Теперь понятно, почему Агамемнон не является центральной фигурой III сцены XIV

песни. Он в центре VIII песни, а здесь равновесие двух фигур – Аякса и Гектора. VIII же

песнь, если брать «Илиаду» целиком, симметрична и противоположна XIV. В VIII песни

боковые сцены и центральная с Герой и Посейдоном происходят на Олимпе, а остальные

пять сцен – на земле. В XIV песни боковые сцены на земле (I песнь – на ахейской стороне,

V – на троянской), а центральная – на горе Иде. Но последняя дает возможность

развернуть боевые действия Аякса. Если сопоставить боковые крылья триптиха I и V

сцены, то получим такое соотношение: А|ВСDBЕВ|F| и JKLMLKJ|A, т. е. количество

элементов в них одно и то же.

В I сцене между действиями Нестора и появлением Посейдона – диалог из 7 речей,

раскрывающий характеры Нестора, Одиссея, Диомеда, а также эпизод с Агамемноном. В