основная тема поэмы. Но как раз поэтическое видение Гомера этому совершенно

противоположно. Изучая его сравнения с этой стороны, мы с удивлением должны

констатировать, что война вовсе не является здесь чем-то понятным, естественным, не

[103] требующим доказательств, объясняющим все другое, тем, сравнение с чем помогло

бы художественному изображению жизни. Это – удивительная вещь: среди огромного

количества сравнений в «Илиаде» опять-таки только ничтожное число сравнений взято из

военной области: троянцы отступают настолько, насколько проносится дротик при его

метании во время состязаний или на войне (XVI.588-591); сияние вокруг головы Ахилла

сравнивается с сигналами, которые дает в сумерках осажденный город (XVIII.203-214), и

крик Ахилла сравнивается с звуком военной трубы перед сражением (215-221). Все

остальные сравнения берутся из какой угодно, но только не из военной области.

Прежде всего мифологических сравнений в «Илиаде» тоже поразительно мало:

Агамемнон похож на Зевса головой и глазами, станом на Ареса, а грудью на Посейдона

(II.477-479). Мерион похож на Ареса, а Мерион вместе с Идоменеем похожи на Ареса с

Ужасом (XIII.295-305). Как известно, в «Илиаде» масса сравнений космических,

метеорологических и зооморфических, отличающихся к тому же большой динамикой. Это,

конечно, говорит об огромной зависимости человека от окружающей среды; и эта

зависимость в «Илиаде» гораздо больше, чем в «Одиссее». В «Одиссее» лев уже уходит в

горы, исчезают пантеры и вепри, в то время как в «Илиаде» с ними постоянно

сравнивается то, что поэт находит нужным пояснить путем сравнения.

Все остальное в сравнениях, несмотря на военный сюжет «Илиады», относится

исключительно к мирному быту и не имеет ничего общего с войной. Наоборот, такая

военная картина, как выступление двух Аяксов, сравнивается не с чем иным, как с двумя

быками, пашущими землю (XIII.701-708). Враги выступают друг против друга, как жнецы

сближаются с обоих концов поля (XI.67-71). Поражение врагов – веянье бобов и гороха на

току (XIII.586-590). Погибший герой сравнивается с маслиной, выращенной заботливым

хозяином и вырванной ветром (XVII.53-58). Преследование Ахилла Скамандром

сравнивается с потоком воды, бегущей по канавам для орошения посевов и растений

(XXI.256-263). Радость Менелая сравнивается с той пользой, которую получает пашня от

росы (XXIII.597-598).

Падение героя – прыжок рыбы из воды на сушу во время бури (XXIII.691-694).

Полет Ириды – забрасывание удочки в воду для рыбной ловли (XXIV.80-82). Раненого

тащат при помощи копья так, как вытаскивают на крючке рыбу из воды (XVI.407-410).

Метание диска во время состязания подобно бросанию пастухом своего посоха

(XXIII.844-847). У ахейцев пропадает сон, как у сторожевых псов с приближением

хищника (X.182-189). Одиссей и Диомед преследуют Долона, как две охотничьи собаки –

лань или зайца (360-364). [104]

Равенство в бою – это ровное обтачивание бревна при помощи плотничьего шнура

(XV.410-413). Руки борцов похожи на стропила дома (XXIII.712-714). Сердце у Гектора,

как топор в руках кораблестроителя (III.60-63). Троянец валится, как срубленное дерево

(XIII.389-391). Другой троянец валится тоже, как тополь, срубленный колесничным

мастером на обод для колесницы (IV.482-487). Сравнение с рубкой дерева мы находим

также в песнях: XIII.178-181, XVI.482-484, 633-636. Ремесленные сравнения находим в

песнях: IV.141-145 (окраска слоновой кости), XVII.389-395 (дубление кожи), XVIII.599-

602 (колесо гончара), XXIII.760-764 (работа ткачихи).

При отставании одного воина от другого Гомер вспоминает о расстоянии между

лошадью в колеснице и ее колесами (XXIII, 516-520). Аякс переносится с корабля на

корабль, подобно наезднику, прыгающему с одного коня на другого при бешеной езде на

четверке коней (XV.679-684). Ахилл подобен коню на состязании, когда он получает

награду (XXII.22-24). В XXII песни (162-165) тоже сравнение из области конских

состязаний. Гектор сражается подобно бурным волнам, грозящим опрокинуть корабль