В легких Дионисия больше не оставалось воздуха, он оттолкнулся ногами, чтобы подняться на поверхность, но что-то мешало ему: перерезанная им веревка обмоталась вокруг ступни и тянула его на дно.

Неужели он погибнет? Неужели все кончено? Вдоль его тела проносились вверх пузырьки воздуха, образы всей его жизни меркли в призрачной зеленой пучине, кожей он будто ощущал стоны умирающих, огонь пожаров жег его легкие, заплаканные девичьи глаза глядели на него из иного мира…

Потом он ощутил сильный рывок, и тело его стремительно вынырнуло на поверхность, как будто сверхъестественная сила вытащила его на берег. Дикарка коленями давила ему на грудь, пытаясь исторгнуть рвоту из его желудка, воду — и огонь — из легких. Он закашлялся, сплюнул, судороги прошли по его телу, и наконец он начал дышать.

Огляделся — и никого не увидел. Потом услышал всплеск воды и заметил девушку: она бросила на берег две большие горсти золотых и серебряных монет, а потом снова исчезла в пруду.

Так она неутомимо ныряла и возвращалась, ни на миг не останавливаясь, чтобы отдохнуть, — целый день, а Дионисий тем временем складывал сокровище в сумки, чтобы потом погрузить их на лошадей.

К вечеру все сокровище было извлечено из-под воды: огромное богатство.

— Пойдем, — сказал он, отправившись к лошади, чтобы водрузить на нее последний мешок, и тут вдруг, услышав какой-то шум, остановился. Сильнейшее волнение, испытанное на протяжении этого невероятного дня, столь великое количество серебра и злата, то обстоятельство, что он и дикое создание находились в призрачном городе, — все это словно погрузило Дионисия в состояние некого колдовского сна, но внезапный звук быстро вернул его к реальности. Дрожь пробежала по его спине. Безумием было вести себя так — одному — в таком месте.

— Кто там? — крикнул он.

Ответа не последовало, но какие-то тени скользнули вдоль стен из одного дома в другой.

— На коня, скорее! — приказал он девушке, жестами поясняя ей значение своих слов. Ему показалось, что она нюхает воздух, показывая зубы, словно зверь, и пятится.

Дионисий схватил лошадей и потащил их к Восточным воротам.

Но звуки, оклики настигли его и там, и вот он увидел, как к нему приближаются какие-то высокие фигуры. Они в ловушке!

Двое выдвинулись вперед/сжимая в руках палки. Одежда их представляла собой лохмотья, у них были длинные бороды и волосы: разбойники? Дезертиры? Уцелевшие жители? Они больше походили на животных, чем на людей. Дионисий остановился и вынул меч из ножен. Девушка же подобрала два камня и швырнула ими в преступников с убийственной точностью. Обоим она попала прямо в лоб, они рухнули на землю один за другим, не издав ни единого стона. Однако со всех сторон раздались новые крики, и толпа примерно из пятидесяти человек устремилась к ним, размахивая палками и ножами.

— Скорее, бежим! — закричал Дионисий, беря девушку за руку и бросая лошадей. Но преследователи, очевидно, хотели отомстить за своих товарищей и продолжали нестись за ними.

Дионисий первым свернул за угол дома, но при этом лицом к лицу столкнулся еще с одним, двигавшимся ему навстречу. Он хотел ударить его мечом, но тот прокричал по-гречески:

— Стой, проклятие. Ты что, хочешь мне горло перерезать?

— Лептин?

— Кто же еще? — И обернулся: — Давайте, разберитесь с этим сбродом, скорее.

Человек шестьдесят наемников, и в их числе сам Аксал, бросились вперед, убивая не в меру воинственно настроенных бродяг, а после из луков добивая обратившихся в бегство. Не спасся ни один.

— Я ведь отдал тебе предельно ясные распоряжения, — заметил Дионисий, когда все закончилось.

— Ради Геракла, я только что спас тебе жизнь. Смелости тебе не занимать… — начал Лептин.

— Я отдал тебе четкие распоряжения! — повторил Дионисий.

Лептин опустил голову и прикусил губу.

— Я бы и сам справился, — продолжил Дионисий, — Это всего лишь жалкое отребье, а твое непослушание могло все испортить. Понимаешь?

— Я оставил в Сиракузах Дориска. Он отличный воин и всегда был членом Братства. Все будет в порядке. Я подумал, что одному тебе будет слишком опасно отправляться в путь, и двинулся вслед за тобой. В следующий раз позволю тебе сдохнуть, хорошо?

— В следующий раз ты будешь делать то, что тебе приказано, иначе я забуду о том, что ты мой брат, и велю казнить тебя за неповиновение. Я ясно выражаюсь?

Явился Аксал с двумя отрубленными головами в руках.

— Аксал — твоя тень, видеть? — И поднес их Дионисию прямо под нос.

Тот скривил губы.

— Да, да, хорошо. Возьмите вон тех лошадей и давайте скорее убираться отсюда.

— Это кто такая? — спросил Лептин, указывая на девушку.

Дионисий повернулся к ней, но она отбежала прочь и вскоре исчезла среди улиц пустынного города, погруженного в сумерки.

— Подожди! — закричал он. — Подожди! — И бросился за ней, но вскоре понял, что это бесполезно. Найти ее он все равно не сможет.