— Но ты-то веришь, мама!

— Я — верю. Но ведь и мне никто не поверит, в том-то и дело. Особенно милиция. Нет, надо молчать. И попытаться самим что-нибудь придумать…

— А можно Зурик завтра придет? — дочкино личико прямо просветлело. — Может… может, он что сделает?

Зурика ей. Задурит голову, в секту какую-нибудь втянет. А то и в милицию сдаст, с него станется. Только этого мне не хватало!

— Лучше в церковь сходи, свечку поставь, — посоветовала я. — Эффект будет тот же. Никакой…

— Мам, ну пожалуйста! — взмолилась Ира. — Пожалуйста, мама…

В общем, уговорила она меня. Но назавтра Зурик не пришел. И послезавтра тоже. А через три дня дикторша местного новостного канала взахлеб рассказала о загадочной смерти известного всему городу экстрасенса. Его нашли на пороге собственного дома с проломленной чем-то тяжелым головой…

— Мама…

— Что, Ирочка?

— Вчера была гроза. С градом!

— Да что ты ерунду порешь… — начала было я по привычке. И осеклась.

Гроза была, факт. Град, наверное, был тоже. Мы с дочкой смотрели друг другу в глаза, и вид у обоих был страшный: бледные лица, белые вытаращенные глаза. Как в зеркало смотрелись, ей-право.

— Мама! Но он же не пытался меня насиловать!

— Наверное, он пытался изнасиловать твою душу, — сказала я, немного подумав. — Все эти маги и целители, все они одним миром мазаны. Все они насильники тоже. Только духовные. Вот и…

— Проклятый град! — зарыдала Ира. — Проклятый град! Ну чего он ко мне привязался? За что? Мама, за что-о?!

Кладбище. "Тихий городок", так у нас предпочитают поминать в разговоре это по-настоящему тихое место. Здесь всегда покой и тишина. И мало что меняется со временем, разве что рядом со старыми вырастают новые холмики. Все так же цветут цветы, полевые и окультуренные. Все так же каждый год приходит со своими грозами май…

— Знаешь, мама, — задумчиво говорит Ирина, заботливо устанавливая в вазу пышный букет. — Мне раньше часто думалось, будто ты ее любишь больше меня. Что лучше бы это я умерла и тогда, наверное, ты любила бы меня, не ее…

— Бедная моя девочка, — вздыхаю. — Я ж тебя тоже очень люблю, моя дорогая. Всегда любила. Просто о тех, кого нет рядом, вспоминаешь чаще.

— Да. Я знаю. Прости меня, мама…

— За что прощать?

Она молчит, смотрит на город, на встающие над белыми зданиями облака.

— Ну, поехали? А то под дождь попадем…

— Поехали…

Да. День рождения у моей Ирочки. Тридцать три. Некруглая дата, не юбилей, но все же. Две тройки, так сказать. Будет банкет, в шикарной Ирининой квартире соберутся ее коллеги по бизнесу и не только. Друзья, враги, шут их разберет. За гламурной внешностью и сорокозубыми улыбками души не разглядеть. Мне там — как пятой ноге под собачьим хвостом. Но придется терпеть, ради дочери.

Вся наша школа зависит от нее. Сколько Ира нам всего сделала — через свои деньги, разумеется. Бросай, смеется, мама, твою дурацкую работу, давай ко мне секретарем, в три раза зарплата подскочит. И что тебе эта школа занюханная? Ага, как же, брошу я. Что мне там делать, в дочкином-то бизнесе?

Ира не спорит, нравится матери преподавать, — пускай преподает. Вон, даже телескопы для нашего астрономического кружка откуда-то из Германии выписала. "Любой твой каприз, мама, за мои деньги,"- смеется она. Я молчу. Грустно, но факт — мы давно уже чужие люди. Только любовь нас и объединяет. Любовь и память…

Долго рассказывать, столько всего между нами было… Как Ира поняла, что от града ей не избавиться, и через это не хотела жить, даже вены себе резала, глупышка. Как она после обозлилась и стала нарочно бродить по городу ночами — мстить маньякам, пытавшимся нападать на одинокую красивую девушку. По городу поползли слухи — мол, если встретишь ночью одинокую девушку, не спеши знакомиться и лапы к ней тянуть, это дочь града… Ну и так далее в том же духе, полный бред. Маньяки хвосты поджали, это верно. Я просила, уговаривала, угрожала — без толку, дочка как умом тронулась. Впрочем, месть закончилась после того, как град запоздал (дело было зимой) и дочку выручили случайные прохожие. Я поседела в один миг, когда узнала. А Ира здорово струхнула и взялась наконец-то за ум. Хорошо взялась. Так, что за 8 лет сумела подняться от рядового частного предпринимателя до успешной совладелицы целой сети гипермаркетов. Уважаемый и очень богатый теперь человек, моя Ирочка. И меня любит, и о сестре не забывает, и школе нашей помогает, дай Боже другим школам такого спонсора. Гордиться впору.

Но…

Чужие мы с нею стали, совсем чужие. Да.

… Банкет был в полном разгаре. Смотрю, а за Ирой все вьется какой-то хлюст. Прям такой весь из себя, выпивку подливает, все Ирочка да Ирочка, а глазки-то расчетливые, циничные. В мыслях он уже девочку мою попользовал к своей выгоде, выбросил на помойку и отправился другую богатую дуру искать.

Ира же млеет, пьяная уже, а много ли пьяной бабе нужно?

— Ира, дочка, — говорю ей тихонько. — А ты ничего не забыла?

— Ой, да брось, мама! Что я там должна помнить?