— Мама!

Надо взять себя в руки. Надо! Кому поможет моя истерика? Дочку с того света вернуть поможет? Или изверга этого отыскать, чтоб ему в аду гореть вечно?!

Но как же мне теперь защитить вторую дочку, как?…

Жизнь вошла в свою привычную колею. Год пролетел быстро, как сон. Зашумел грозами новый май… И все тот же огород, все та же рассада. Только обратная дорога пролегла через кладбище. Порядочный крюк приходится делать, но в расстоянии разве дело?

Здесь всегда тишина и много цветов. Искусственных и настоящих. Заботливо выращенных в примогильных клумбах и полевых, растущих, где и как попало. Хорошо виден город, раскинувшийся на другой стороне балки — частокол зданий, неестественно белых на фоне грозового неба.

Да, над городом сейчас лупит гроза. Ослепительные четки молний, сплошная пелена дождя. А здесь, на холме, солнце светит. Ну, посижу немного еще, вот снесет тучи в сторону, тогда можно будет и домой вернуться без особых проблем…

Мариночка, Марина… Кровиночка моя дорогая, для того ли тебя растили? Скромный памятник, могильный холмик. Цветы…

Есть же нелюди, для которых юная жизнь ничего не значит, — плюнуть и растереть! И как мне уберечь от такой же беды вторую девочку? Как?…

Разговор в беседке

— Ладно тебе ломаться уже! Давай!

— Ты что! На улице?!

— А кто увидит? По такой-то погодке…

— Убери лапы, кому говорят!

— Эй, але! Кончай целочку ломать! Сама на шею вешалась, а теперь динамишь? Не выйдет!

— Пусти, придурок!

Визжи — не визжи, толку с того. Ливень хлещет стеной, все живое давным-давно смылось с улиц. Парк — заброшенный и старый, подступы к беседке заросли вишняком и орешником. Глухое место! Пропадай пропадом, никто не узнает…

Сверкнуло, громыхнуло со страшной силой. Сыпануло по ветхой крыше глухой барабанной дробью града…

— А-а-а!

Девчонка визжит, слепо взмахивая перед собой руками, словно пытаясь отгородить себя от от случившегося. Непоправимого, и потому особенно страшного. Призрачный свет молнии выхватывает на мгновение лицо незадачливого ухажера — неестественно бледное, с застывшими глазами. Крупная, с кулак, градина, пробившая крышу беседки и угодившая парню прямехонько в затылок, лежит рядом.

Следствие выяснит: юношу убила вовсе не градина. Перелом шейного позвонка, послуживший причиной смерти, наступил в результате удара о металлический остов лавочки. А вот кто был в тот роковой вечер рядом с парнем и не по его ли вине пострадавший упал так неудачно, осталось невыясненным…

Гроза растворилась в обычном проливном дожде. Сквозь открытые форточки сочился влажный, напоенный запахами весенней зелени воздух. Приятно по непогоде сидеть на уютной кухне и пить горячий кофе, согревая промокшие до нитки ноги у электрического камина!

— Мам!

— Ну?

— А откуда град берется?

— Так, — говорю недовольно. — Физику с географией, значит, не учим. В школу, значит, исключительно попкой вертеть ходим.

— Мам!

— Что — мам? Ты посмотри на себя. Во что одеваешься и на кого похожа. Как вас распустили, с ума сойти! Индивидуальность, раскрепощенность, развитие личности, Господи ты Боже мой! А по мне, так в школах обязательно должна быть форма. Чтобы сразу видно было: ученицы идут, а не манекенщицы… из эскорт-службы сомнительного толка… А ведь и мозги у тебя на месте, и пятерки получаешь, когда сильно того хочешь!

— Мама, да ты достала уже! — вопит дочка. — Любой невинный вопрос превращаешь в пургу и морали! Когда это закончится? Когда?!Ненавижу!

— А я тебя очень люблю, — тихо говорю в захлопнувшуюся дверь.

Глупое ты дитё… Как же ты не понимаешь! Я люблю тебя и хочу защитить, а ты все воспринимаешь как "пургу и морали". Ну когда до тебя дойдет? Когда?!

Не дай Бог, если дойдет слишком поздно. Когда ничего уже исправить будет нельзя.

Не дай Бог…

Вечерний город. Гламурная жизнь за оградками ресторанов и ночных кафе. Компания студентов шумно валит по улице. Им весело, и даже перманентный недостаток денег не в состоянии хоть как-то умерить буйный задор, вскипающий в крови по любому поводу. Чей-то день рождения, чей-то приезд или, наоборот, отъезд, официальный краснокалендарный праздник или обычный день вроде дня физкультуры или медицинских работников, да просто — погожий майский вечер… Какая разница? Главное, чтобы пела душа.

— Ирка! Чего зажимаешься? Гляди веселей!

— Пивка хлебни, кончай нос воротить! Пока остальные все не высосали…

— Ребята, да она нецелованная у нас!

— Заткнись, Надька! — бешено кричит Ира. — Закрой рот!

Но Надька нагружена "Балтикой-9" до предела, ей горы по пояс, море по колено, где уж там вспоминать о доброй дружбе и страшной — ешь землю! — клятве хранить подружкину тайну до гробовой доски. Улицу оглашает пьяный крик: