Она свернула карту, вскинула мешок с одеждой на плечо и начала спуск с вершины сопки к Верхнему дому. Группе учеников, одетых выше пояса только в одинаковые зеленые майки, и, в виде начального послабления, в обуви и брюках, предстояло доказать своё умение выживать в лесу. Спичек, воды, пищи, ножей или других инструментов у них при себе не было. Ермолай несколько секунд мысленно смотрел на карту, затем повернулся и молча двинулся в выбранном направлении. Следовало как можно быстрее увести ребят с пронизывающего ветродуя открытого места. Остальные цепочкой последовали за ним. Братья Алёшины — кинетики; Леонид — универсал, Инга Баканова — усилитель всей группы. За нею спускалась Галина — экстрасенс, а после вышагивал Игорь Жолудев, их главная надежда на обретение одежды, кинетик-флорист. В замыкающей группе следовали: Сашка Богачёв, слышащий; Ольга, универсал, и Виктория Клюзова, их прикрытие против мысленного поиска. Замыкал цепочку Алексей Константинов, тоже универсал.

Одиннадцать человек спустились с сопки и затерялись в осеннем редколесье.

Два месяца учёбы пролетели мгновенно. Походы, один за другим — а в последние они отправлялись совершенно голыми — вымотали всех настолько, что большая часть индивидуальных занятий посвящалась исключительно восстановлению сил. Впрочем, Ермолай под руководством Провоторовой успел освоить искусство кинестетического воздействия на предметы и теперь по своей силе лишь незначительно уступал любому из братьев. Как и Игорь, он научился работать с растительностью. А вот с животными у него получалось плохо. И примерно с пятого общего похода ребята начали звать его командиром, к чему он пока привыкнуть не мог.

За это время Инга заслужила красную повязку — в походах она показала себя классным усилителем. Дали повязку и Константинову, открывшему свой приват-мир, и Сашке Богачёву — за участие в защите школы. С непокрытой головой оставалась только Виктория, которая уже успела стать настоящей крышей для группы. Под её защитой рядовые слышащие — с красными повязками — не обнаруживали группу даже в пределах прямой видимости. За это же время Сашка окончательно разошёлся со своей пассией, Мариной, и всё чаще появлялся на людях вместе с Викторией.

Никто не сомневался, что та целенаправленно прибирала Богачёва к рукам. Но когда Ермолай однажды вслух предположил такое, супруга только рассмеялась.

— Не понимаешь ты ничего в женщинах, милый. Вика давно уже не девочка, ещё в школе перепробовала немало парней. Только ведёт себя так, что никто на это внимания не обращает. И парни её не хвастаются знакомством, а рады, что никто не заметил, как она их бросила. Девка она в этом отношении — кремень. Никогда не признаётся, что сумела парня охмурить, а потом дала от ворот поворот.

— А чем тут хвастаться?

— Может, и нечем, но для девчонки долго молчать о своих победах — хуже пытки лютой. Так что он ей для другого нужен…

Когда Сашка однажды потребовал собрать группу, никто почему-то не удивился. Пришла вездесущая Мариэтта, тихо присел в уголке Лысый. Сашка заметно волновался, а Вика, наоборот, подчёркнуто безмятежно обсуждала что-то девичье с Галиной.

— Насколько я понимаю, походы на выживание группа отработала полностью. Перебили всех зайцев и белок, ободрали все деревья в округе. Можно, конечно, дождаться январских морозов и вновь выпустить нас голышом в снега, но и это ничего существенно не изменит. Индивидуальной учёбой занимаются, если я не ошибаюсь, Ермолай и Виктория. Остальные предоставлены самим себе. Чем мы будем заниматься дальше? Это первый вопрос. Есть и второй. Руководителями нашей группы являются Харламов и Аникутина. Не могу сказать ничего насчёт Ольги, она к тому же и инструктор со своими обязанностями, но Ермолай не больше других знает о дальнейших действиях группы. Это что, далеко идущий замысел, или его роль исчерпывается командованием в полевых условиях?

Распалённый Сашка умолк, а Харламов искоса взглянул на Викторию. Мысли её были недоступны, но лицо явно выражало спокойное ожидание.

— Саша, ты кого спросил? — полюбопытствовал командир. — Я тебе ответить не смогу и присоединяюсь к твоим вопросам. Я их, правда, задавал и раньше, но мне рекомендовали подождать, для ответов было рано.

Ольга подняла руку и начала теребить мочку уха, с безразличием глядя в окно.

— Я попробую ответить, — оживилась скучающая Мариэтта, переглянувшись с директором. — Впереди у группы открытие общего мира, но произойдёт это не раньше февраля. До сессии ещё месяц, с некоторыми из вас будут проводиться занятия — это касается всех универсалов и кое-кого ещё, с остальными — нет. Для группы с сегодняшнего дня открываются материалы исследований общих миров; уточняю — кроме операторов миров. У нас есть отчёты, фильмы-визуализации; консультации специалистов, если потребуются, предоставим. Операторам миров лучше до открытия своего мира от подобной информации воздержаться. Так что всем остальным настоятельно рекомендую заняться отчётами. Возможно, вы найдёте множество пробелов в своей подготовке…

Конечно, Сашка, разом покрасневший, пожелал узнать, почему общий мир будет открыт только в феврале. И получил в ответ статистические выкладки, неопровержимо доказывающие, что в открытых в осенние и зимние месяцы мирах чаще всего стояла собственная зима. Исследовать новый мир зимой, ясное дело, труднее. Иногда — вообще невозможно.

— У нас есть два "столба", — сказал Ермолай, воспользовавшись секундной паузой, — говорят, нашей группе требуются четыре. Нам надо найти недостающих, прежде чем отрывать новый мир?

— Надо, — подал голос Юрий Константинович, — ищите. Только группа может с этим определиться, тут администраторы и преподаватели бессильны.

В комнате повисло молчание. Потом Мариэтта сообщила, что недостающие "столбы", по закону симметрии — это мужчина и женщина, знакомые всем членам группы и не занимающиеся исследованием вновь открытых миров. Это было ясно и так, но среди преподавателей таких больше быть не могло — кроме Лысого, никто не общался постоянно со всеми членами группы. Общих для всех преподавателей, как в обычных школах, у группы не было.