На этот раз сессия для юноши проходила трудно. Мало того, что приходилось постоянно дежурить — сами предметы вдруг перестали казаться интересными и достойными внимания. Психологические теории о природе мышления просто поражали своей убогостью. Ясно было, что сам предмет изучения таков, изнутри его полноценно не исследуешь, но убожество раздражало. Нейрофизиология была ещё туда-сюда, а продраться сквозь заумное изложение идей Жана Пиаже иногда вообще с первого раза не удавалось.

Ольга решила, что он взрослеет, и уже не каждый предложенный предмет ему равно интересен. Сама она относилась к изучаемой социологии вполне равнодушно, с тем же интересом Аникутина могла бы вникать в тонкости электротехники.

— Тогда почему ты эту специальность выбрала?

— Я девушка лесная, дикая. Мне к цивилизации приобщаться надо. Значит — гуманитарное образование. К тому же в социологии есть и свой интерес и практическая польза для меня… для нашего общего дела, — поправилась она, но супруг понял — именно для неё, лично.

— Кстати, после летней сессии у нас запланирована практика: участие в опросах. Июль или август, на выбор. Что мне взять, Ермолай Николаевич?

Планов на лето они не строили, оттого и выбирать можно было всё, что угодно. Взяли июль, Харламов тоже решил поучаствовать за компанию. А тем временем сессия шла своим чередом, отсылались одна за другой самостоятельные и контрольные работы, дистанционно сдавались экзамены. К двадцать восьмому января супруги с учёбой закончили. Игорь ещё корпел над своей биологией, Инга тоже затянула со сдачей зачётов, и Ольга предложила съездить в Абакан, к Анне.

Они сидели вчетвером на маленькой кухне, макая оладьи в варенье, и лениво перебрасывались словами. Сестра всё пыталась поставить на стол что-нибудь ещё, но гости уже насытились.

— А вы летом что делаете? — спросила дочь шамана.

Говорили они обычным образом, словами, хотя Ермолай мог поклясться, что, по крайней мере, мысли Лёньки сестра воспринимать способна.

— У меня отпуск в конце августа, так что вариантов немного, — ответила Анна. — Либо к родителям съездим, либо путёвку на турбазу возьмём. Тут есть дешевые — в Туву, на Алтай.

— Можно и не дешёвую, — усмехнулся зять. — Чем тебе Лхаса не нравится или Катманду? К тому же мы никогда не купались в океане, Анька. Надо использовать момент, пока он есть.

Над столом мгновенно повисло молчание. Все четверо разом сообразили, что произнесённая фраза жесточайшим образом отражала реальность. Да, сейчас именно такой момент и был. Пока жив и здоров Лёнька, пока он не погрузился в бесконечное исследование тех миров, из которых иногда не возвращались…

— Мы в июле заняты в социологических опросах, — невозмутимо продолжила Аникутина, делая вид, что не замечает прятавшей глаза опечаленной Ани и обескураженного Куткова. — А ближе к концу августа нас ждут в школе, есть кое-какие исследования, без нас не обойдутся. Так что отдыхать нам вместе не суждено. Но твоя мысль насчёт океана, Лёня, мне понравилась…

Сестра быстро справилась с собой. С кухни они перебрались в комнату, немного порассуждали о Виктории, которая частенько заглядывала к ним — сейчас она сдала сессию и уехала к родителям. Лёнька, что удивило всех, ощущал её присутствие даже на таком расстоянии.

— Я всех наших в северной части расщепа всегда обнаружу, — похвалился он.

Ермолай кинул взгляд на супругу — она была потрясена не меньше. Такой прогресс всего за месяц? И ведь этот месяц был ещё и сессионным! Не иначе, Анна каким-то образом усиливала его способности. И тут он разом понял, что его сестре предназначено стать четвёртым "столбом" их группы. Кутков и Ольга мгновенно согласились, через несколько секунд удалось получить согласие Сашки и Алексея.

— Так что, кандидатура Шатохина остаётся безальтернативной? — вслух спросил Харламов, едва стало понятно, что с Анной группа в ближайшее время определится однозначно.

Зять развёл руками, Ольга насупилась, далёкий Богачёв выразил однозначное согласие.

— Да ты ему позвони, командир, — предложил Кутков.

С компьютера можно было совершать звонки, не открывая своего месторасположения, лишь бы собеседник был в нужный момент в сети. А Женька, как уверял Леонид, именно сейчас их вспоминал, сидя перед компьютером. Включив видеокамеру, Ермолай набрал нужный код. Шатохин ответил мгновенно.

В первый же день февраля Лысый собрал группу вместе, для чего Галку с Ольгой даже на время подменили на дежурстве. Когда командир вошёл в комнату, где стулья образовывали подобие овала, директор увлечённо обсуждал с Лёнькой их последний разговор с Шатохиным. Оба взглянули на Харламова и замолчали. Ольга, вошедшая следом за мужем, мысленно сообщила тому, что этот разговор для него, нынешнего, не предназначен и просила не обижаться.

— А вот и Хоменкова, — обрадовано заявил Юрий Константинович, и попросил вошедшую следом Мариэтту прикрыть дверь. — Начнём, если никто не возражает. Отлично. Сессию все сдали, к великим свершениям, как я вижу, готовы. Вот об этих свершениях и поговорим. Для начала — вопрос о двух "столбах", то есть о внешних, постоянно дислоцирующихся в расщепе членах группы. Вам известно, что двое внешних членов — это ваш покорный слуга и присутствующая здесь же Мариэтта Узоян — уже определены. Но группе требуются ещё двое, не обязательно столь жёстко привязанные к расщепу. Предложены следующие кандидатуры: Евгений Шатохин и Анна Куткова, в девичестве Харламова, как недостающие внешние члены группы. Прошу высказываться…

Никто не произнёс ни слова. Переглянулись несколько раз между собой и молча, уставились на Лысого. Тот кивнул и продолжил:

— Отлично. Принято. Шатохин, ясное дело, кандидатура не идеальная, но — что выросло, то выросло. К лучшему или нет, но наши молодые супруги имели с ним телефонный разговор и договорились о постоянных контактах. Евгений, естественно, не знает, что он ваш "столб" и говорить ему об этом не обязательно. На его роль в действиях группы это не повлияет. Теперь о главном. Основная цель существования группы — открытие общего мира. Обязан предупредить: дело это сопряжено с некоторым риском. Бывали случаи, когда группы при этом погибали в полном составе, и не всегда удавалось установить причину смерти. Сейчас каждый вслух заявит своё согласие, несогласие или желание отложить ответ назавтра. А завтра с утра от вас потребуется письменное согласие на участие в исследованиях, сопряжённое с пребыванием в условиях, возможно, представляющих опасность для жизни. Итак?