Коней обтёрли, поставили под навес. Олжас сказал, что им надо выстояться, поить их пока не стоит. От него и от Антона страшно несло конским потом. Оба при ходьбе слегка покачивались и часто потирали промежность, болезненно морщась.

— Может, травы какие заварить, или рану промыть чем? — с безнадёжностью промолвил Антон, жадно осушив ковш с колодезной водой. — Разбирается у вас в этом кто?

Командир обнадёжил его, сообщив, что и Ольга и Алексей в народной медицине вполне компетентны. Они уже развели огонь в очаге, поставили на него котелок с водой. Но было понятно и то, что Лёшка не ошибался — спасти Надежду средствами двадцать третьего мира было невозможно.

— В засаду попали?

— Можно и так сказать. Лоркиз всегда пропускал наших людей, не придираясь. Мелкие группы проходили или проезжали так, крупные отряды платили небольшую мзду — за беспокойство. Здесь все бароны так поступают. Но в этот раз его людей словно подменили. Причины мы так и не узнали. Хорошо, меня в своё время обучили интонационному анализу. Я понял по речам их главаря, что любые переговоры бесполезны, и мы пустили коней вскачь ещё до того, как сблизились. Но вот Надьке не повезло…

Антон не исключал и того, что по их следам могли пустить погоню. Без собак, ясное дело, их следы потеряли бы сразу, но у Лоркиза могли быть и ищейки. Беглецы сделали несколько петель и пару раз долго ехали по воде — но гарантий это не давало. Впрочем, погоня с собаками могла подоспеть не раньше завтрашнего дня, так что беспокоиться пока следовало о другом.

Надю, пришедшую в сознание, перенесли на первый этаж башни и затопили печь. Под лестницей на второй этаж обнаружились колена разборной трубы: два из обожженной глины, остальные из обмотанной жилами коры. Собрав трубу, её вывели в одну из бойниц второго этажа. Оказалось, разведчики расщепа соорудили в двадцать третьем мире больше десятка таких башен. Какие-то, вроде этой, стояли в безлюдных местах, другие, наоборот, стояли в городах и в них постоянно жили местные жители, сотрудничающие с разведчиками. Такие башни были широко распространены восточнее, и не вызывали удивления, при этом давая знать, кому надо, что здесь можно было рассчитывать на помощь.

Поев, Олжас ещё раз сходил к коням и уснул, даже не отстегнув меча. Антон пока держался.

— Обычный феодализм, мне он уже вот где сидит, — провёл он рукой поперёк горла. — Изо дня в день тупые, вонючие рыла вокруг, и чуть что — хватайся за меч, защищай свою жизнь. Поблизости нет ни одного крупного, упорядоченного государства, да если б и было, то толку от этого для нас почти никакого. Здешние законы что-то гарантируют только феодалам. На нас работает парочка, но и против них иногда выступают соседи, так что приходится даже в чужие свары встревать…

Юноша, который полез было с вопросами о жизни здешних обитателей, осёкся. Люди здесь жизнью рискуют ежедневно, от лёгкой царапины могут сгинуть — им не до удовлетворения его досужего любопытства.

— Это у вас, я вижу, противники крутые. В расщепе с кем поссорились?

— Нет. Это у нас мир такой, Камет, что его обитатели когда-то могли людей в свой мир выдёргивать. У них там полно человеческих кладбищ. Может, они это и сейчас могут делать — мы точно не определили. А нашу группу они и поимённо знают, и со всеми нашими психомагическими характеристиками ознакомились…

Продолжать не было смысла — Антон уже заснул, привалясь к стенке башни. Ночь прошла спокойно. Надя пока держалась, но Ольга, угадав вопрос мужа, только вздохнула, когда он присел возле девушки:

— Если завтра не переправить её в расщеп, следующего утра она может не дождаться…

Они топили печь всё ночь, согревая раненую, и поутру половина группы отправилась в лес заготовлять дрова. Антон умылся, сделал несколько взмахов мечом — ребята из группы посмотрели на него с неприкрытым уважением — и отправил Олжаса верхом на разведку.

— Если нас выследили, то подойдут они по ручью, по нашим следам. Олжас и предупредить нас успеет, и следы запутает, уведёт погоню в сторону.

Как он будет выкручиваться, если погоня сядет ему на хвост, командир спрашивать не стал. Антон попытался поговорить с Надеждой, но та быстро устала и погрузилась в забытьё. Разведчик поднялся с непроницаемым лицом и спросил, нет ли в группе операторов миров с талантами экстрасенса. Услышав, что таких найдётся сразу четверо, Антон удовлетворённо улыбнулся.

— А повязки у вас какие?

— Жёлтые, надо полагать. У Ольги зелёная. Нам после открытия общего мира новых повязок пока не давали.

— Командир, ты немного не прав, — вступил в разговор Алексей. — У нас четверых, как минимум, зелёные повязки. У вас с Ольгой, мне кажется, должны быть голубые. Не удивлюсь, если и синие.

Антон облегчённо вздохнул:

— Что же, в таком случае вы можете попробовать послать вызов в расщеп. Я знаю, что владельцы фиолетовых повязок могут вернуться из любого мира, даже безымянного. А те, у кого повязка синяя, могут посылать вызов из мира в мир. Если вы объедините свои усилия, может, пробьётесь и вы.