— Вот вы где, — вскричали рядом веселые голоса. Это были Натали и Марго. Беленькая и черненькая, но во всем остальном похожие, как близнецы. Они с двух сторон повисли у Луки на руках и защебетали разом. — Господин Родригес, мы у вас похищаем нашего гостя. Вы не в обиде?

— Еще бы ему быть в обиде, он сам отравляется собственной желчью, стоит ему сесть на любимого конька, — прыснула беленькая Натали, когда им все же удалось оттащить Луку.

Пробираясь в толпе, подхваченный мягким и волнующим женским окружением, он нашел возможность спросить:

— А почему этот Родригес так против Иллюзиона?

— Да не против он, — язвительно заметила черненькая Марго. — Это он так, цену себе набивает. Сухарь! Мы бы тут давно померли от безысходности, если бы не Иллюзион. Ну еще и ваш мир. Мне, поверите, так рыцари нравятся. Это так благородно — исполнять обряды, рыцарские турниры. Жаль, что вы не рыцарь, господин Лука. Вы были бы неотразимы в доспехах.

— Отстань, Марго! — прикрикнула Натали и пояснила: — Это она кривляется. На самом деле у нас только и разговоров было, что о вас, Лука. Арнольд, конечно, выпендривался, он всегда против общего мнения. Он у нас Нарцисс, только собой и любуется, но остальных вы просто пленили. А меня в первую очередь. Жаль только, что в вас Линка вцепилась мертвой хваткой. Одна надежда, что она вам надоест. Она такая липучая.

Вокруг продолжали гудеть праздно перемещающиеся люди. Высоко над головой плавно скользили светильники. Некоторые иногда сворачивались в шары и тонули к головам, то бледнея, то расцвечиваясь радужными красками. На небольшой возвышенности пела молодая женщина, после каждого куплета разбрасывая во все стороны разноцветные конфетти, тоже иллюзорные, как и сама певица. Лука и две девушки, куда-то влекущие его, тоже вписывались в эту праздную атмосферу, составляя часть ее, как отдельные пчелы в улье.

Было тепло, даже жарко. Подносы с напитками летали чуть выше голов, ловко тормозя по первому требованию. Одежда присутствующих была самых разных цветов с преобладанием черных, красных и синих; но, несмотря на пестроту, во всем остальном наблюдалось нечто общее: женщины предпочитали облегающие наряды с большими вырезами на груди и спине, то есть были скорее раздеты, чем одеты, а мужчины — свободные рубашки, каким-то образом делавшие плечи каждого на размер-другой больше. Брюки же были в обтяжку.

Женщины были увешаны драгоценностями, но украшений не чуждался и противоположный пол. Причем самых экзотических. Один, очень высокий и толстый, прошел с ожерельем из человеческих ушей, у другого из мочек свисали серьги из оправленных в золото когтей неведомого зверя, кажется, довольно тяжелые. Еще у одного лоб облегал золотой обруч с огромным красным камнем, рубином, конечно. Словом, каждый украшал себя как мог и желал.

— Вы не видели здесь моих друзей? Мне говорили, что они должны быть, — спросил Лука.

— Я так и знала, что здесь кроется какая-то тайна. Это так романтично, — тут же вскричала Марго.

— Да уймись ты, — зло прикрикнула Натали. — Что ты все жареное ищешь. Неймется тебе. Человек интересуется, где его боевые товарищи, только и всего. А тебя уже заносит.

— Сама такая. И не надейся, Линку тебе не обскакать, духу не хватит, — не осталась в долгу Марго.

Они вступили в часть зала, разделенную арками на анфиладу небольших комнат. Здесь со стен свисали украшенные огромными цветами лианы, люди больше сидели в креслах вдоль стен, а подносов с напитками летало не в пример больше.

— Так они здесь? — напомнил Лука.

Натали скривила гримаску, словно кисленького пожевала.

— Ну, понимаешь, я сама не вижу причин, почему бы их нельзя было пригласить. Но большинство думает, что лесным здесь не место. Предрассудки, конечно, но это считается неприличным…

— Да что там, — перебила ее Марго. — Вы, Лука, не обижайтесь. Мы же понимаем, что обстоятельства разные бывают, ну и все такое. У вас там общаться с ними приходится на каждом шагу, но волосатики — они и есть волосатики. А своих товарищей вы увидите уже завтра. Завтра как раз очередной Иллюзион будет, наши не упустят случая. А потом можно будет их и натурализовать. Проблем нет.

— У вас, значит, лесных тоже считают низшей расой? — сказал Лука.

— Ну, ведь сами посудите, Лука, — сказала Марго, — если древним понадобилось сделать мутантов из людей, то этим уже подразумевалась специализация. Все это, конечно же, должно было произойти за счет потери каких-то человеческих качеств. Недаром же римляне и рыцари продолжают легко одерживать победы. Правда, сейчас появился Бешеный Юр, этот самый леопард Ничо, но крайне сомнительно, что шерстяной может объединить всех лесных против людей. У низших рас всегда появляются какие-то разногласия, трения, раскол. Им же чужда объединяющая идея, и их всегда можно подкупить, обмануть…