И чем-то все должно было кончиться.

Кончилось; внезапно пол исчез, и они все втроем оказались… Непонятно где они оказались, глаза могли лишь фиксировать все, что видели… под ногами быстро удалялась огромная, темная и очень гладкая земля… нет, нечто блестящее, металлическое, бескрайнее, расстилавшееся от горизонта до горизонта. Словно бы они стремительно поднимались на химере, но со скоростью, которую и представить себе нельзя, так что вскоре края этого бескрайнего мира начинали сворачиваться в огромный шар, на котором вместо лесов, полей и рек были лишь круглые темные люки, некоторые прикрытые крышками, вроде того, из которого они только что вылетели. А там, где должно быть небо, к которому отправила их злобная воля папы Бастиана, вместо привычной голубизны или темно-синего света ночи сияли в бархатном мраке, сверкали, давили своей ужасающей реальностью колючие алмазные звезды.

Что происходило? Ничего не понимая, он оглянулся. Лайма метрах в двух с диким блеском в глазах, с раскрытым в беззвучном крике ртом, Лок, в полете сжавший себе горло в отчаянном желании сдержать остатки воздуха… Страх за друзей заставил забыть о необычном вокруг, он как-то даже машинально приблизил их к себе, мысленно прикрыл их от враждебного внимания звезд и тут же забыл о них, поразившись гигантскому голубому диску, выплывавшему из-за темного круга их собственной планеты.

Что-то веселое, радостное чудилось в этой новой планете, протуберанцы облаков не могли скрыть зеленовато-голубые разливы, перемежавшиеся зеленым, лесным… Он не успел рассмотреть, как вдруг откуда-то выплыл огромный сероватый диск солнца, тусклый, похожий на алюминиевое блюдо невообразимых размеров, а потом другое — настоящее солнце, брызнувшее таким ярким и жгучим лучом, что Лука зажмурился изо всех сил, а когда открыл глаза, увидел наплывавший сзади веретенообразный снаряд, все вырастающий по мере приближения, пока не затмил и Землю, и планету, и солнца. Корабль быстро втянул Луку и его друзей в квадратный люк, немедленно закрывшийся вслед за ними.

Тьма вокруг была уже настоящая, беспросветная. Затем засвистело, и лицо обдул сильный ветер, поток ветра, едва не сбивший с ног. Но зато можно было наконец вздохнуть. В темноте Лука слышал рядом судорожное дыхание друзей. Они не могли надышаться. Сам же Лука не испытывал трудностей с недостатком воздуха. Это его пока даже не удивляло. Слишком много происходило вокруг вещей, которым следовало удивляться.

Пока ни о чем другом не хотелось думать, он дышал вместе со всеми. Воздух был немного затхлый, отдающий чем-то кисловатым, металлическим, однако же это был воздух, что было самое главное.

Внезапно вспыхнул свет. Они находились в довольно большом помещении, голом и металлическом. По стенам шли какие-то трубы, выходившие в отверстия в полу, стенах и потолке. В более обширные колодца можно было пройти не согнувшись. Лука заглянул в ближайший — вниз уходили цепочки ламп, сливаясь в глубине в синеватую полоску. Где-то шумело, пол и стены слегка подрагивали, слышались еще какие-то гнусавые звуки, словно бы великан чмокал губами в предвкушении близкой закуски.

Лука посмотрел на товарищей — в глазах Лаймы он заметил страх и улыбнулся, чтобы успокоить ее. Лок был бледен, напряжен и готов защищаться. По еле заметному подрагиванию мышц на лице и шее видно было, что его организм готов к немедленной метаморфозе.

Надо было куда-то выбираться. Лука повернулся в сторону ближайшего коридора, но сразу же возникло ощущение, что туда идти не следует. Все же он сделал шаг в ту сторону; ожидание неприятностей усилилось, кроме того, следующий шаг дался труднее, и тут же впереди выросла незримая, но вполне ощутимая стена. Он остановился, борясь с невидимым противником. Сила была явно на стороне хозяев. Лайма, заметив что-то в его лице, сделала шаг в его сторону и остановилась в недоумении. Недоверчиво протянув руку, она попыталась нащупать препятствие.

— Что это такое? — спросила она.

— Вероятно, нас туда не хотят пускать, — предположил Лука.

— Я ничего не чую, — низким голосом сказал Лок, обводя взглядом зал. — Если тут и есть враг, он хорошо прячется.

— Куда мы попали? — беспокоилась Лайма. — Нас куда-то выбросили из дворца. Мне показалось или я на самом деле видела два солнца? Ничего не понимаю. И еще голубой шар…

— Видимо, нас выбросили сквозь небо, — предположил Лука, продолжая напряженно думать о том, какой путь выбрать. Еще он подумал о том, что в отношении неба и вообще мироустройства он ошибался… как и книги в его библиотеке: небо оказалось и впрямь твердым. Хотя, возможно, только на Земле: видел же он, кажется, еще какую-то планету с атмосферой вместо твердыни.

Но куда идти?

Собственно, выбора как такового не было, им можно было идти лишь туда, куда позволяли хозяева. В противоположном направлении идти позволялось. Он сделал несколько шагов без всякого сопротивления.

— Ты говоришь, нас выбросили сквозь небо? — воскликнула Лайма. — А тот голубой шар? А серебряное солнце?

— Вероятно, в этой системе два солнца, а наша Земля вращается вокруг другой планеты, гораздо большей, чем наша… — рассеянно ответил Лука.

Сейчас не было времени думать об этом. Надо было идти. Он махнул в сторону коридора, который не оказывал сопротивления.

— Пойдем сюда, здесь, кажется, можно идти.

Коридор все время изгибался. Скорее всего он шел по внутреннему борту того сигарообразного корабля, который и захватил их. Лука отметил, что по мере надобности не только слова всплывают у него в памяти, но и значения этих слов становились ему понятны. Словно он просто вспоминал забытое.

Они вышли в круглое помещение с шестью небольшими дверьми по всей окружности. Ручка одной из дверей поддалась, и дверь отъехала в сторону. Там была маленькая ниша, как раз по размеру человека. Стены были сделаны из блестящего белого металла. Ниша напоминала ту, в которую недавно загнал их легат Иоанн. Только эта была на одного человека.