Расстались мы с императором Гельфийским без большой теплоты. Нет слов – положение, в котором он оказался после смерти отца, было довольно сложным. Но это еще не повод, чтобы впадать в панику и поддаваться суевериям, как какому-нибудь малограмотному простолюдину!..

Найк ожидал меня, сидя в кресле с бокалом красного дейрийского вина. Вид его был мрачен, несмотря на сильное опьянение. Странно, что его так расстроила командировка на Землю – во всех отношениях благополучную и почти безопасную планету... В конце концов, не на Тартар же его отправляет командор Кукарий!

– Воля ваша, принц Алекс... – прошипел в ответ на мои слова черный маг.– Потомку лучшего друга Сагкха можно смеяться над страхами обычных людей... Но, может быть, вы объясните мне, зачем вашему брату Нику понадобилась власть над Черноземьем и зачем он собирается прибегнуть к самой действенной на Земле магии – магии кино?

– Что еще за «магия кино»? – удивился я.

– Понятия не имею... Я слышал о ней от Евграфа Сиротина, хотя и не совсем разобрался, как она действует.

– А власть над Черноземьем зачем понадобилась моему брату?

– Это вы у меня спрашиваете, ваше высочество?! – возмутился Найк.– Для вас вроде тайна, что младенец Сагкх прятался на Земле именно в тех краях, а потом туда же наведался ваш батюшка Алекс Седьмой. И так удачно наведался, что лучшие умы Вселенной до сих пор не могут понять, что за чудо он сотворил с этой планетой, где магия выдохлась, словно по мановению волшебной палочки, а бывшие властители Земли ныне вынуждены влачить жалкое существование в параллельном мире!

– Вы, кажется, в чем-то подозреваете нашу семью, Найк?

– Да, принц Алекс! Подозреваю – уж простите подлеца! И Великий маг Кукарий подозревает! И нельзя сказать, что безосновательно!.. Правда, он забыл поделиться со мной своими подозрениями, но и у рядовых членов ордена имеются мозги, способные делать выводы из собственных наблюдений!

– И к какому выводу вы пришли, досточтимый Найк?

– Свои выводы я оставлю при себе, принц Алекс. Я – слишком маленькая сошка, чтобы вмешиваться в дела великих... Но готов предложить вам свои услуги – и даже за очень скромную плату: я хочу всего лишь, чтобы ваше высочество не забыли дейрийского мага Найка, когда наступят времена могущества клана Тимер.

– Хорошо. Я принимаю ваше предложение. Копии донесений с Земли будете переправлять в мой замок Лорк-Ней... А теперь нам пора, Найк. Постарайтесь не заблудиться на пути к Земле...

В пронырливости Загоруйко Виссарион Дмитриевич Пацаков не сомневался, но в этот раз Емельян превзошел сам себя! Конечно, прослушка кандидата в губернаторы господина Жигановского – уголовно наказуемое деяние, но у нас, слава Богу, не Америка какая-нибудь, и уолтергейты нам не грозят... Секретарь Миша в ответ на эти слова Емельяна Загоруйко хихикнул, а Виссарион Дмитриевич улыбнулся, что, впрочем, не помешало ему строго спросить у Миши:

– Как у тебя дела обстоят с внедрением агентов?

– Лучше, чем ожидалось, Виссарион Дмитриевич! – бодро отозвался секретарь.– Коля Бабкин будет играть одного из разбойников в фильме сумасшедшего Мышкина. А Ксюха – это моя сестра, я вам о ней рассказывал, Виссарион Дмитриевич,– проходит пробы на роль несчастной Зульфии, жертвы сексуальных домогательств колдуна и чародея Кукуя. Я даже сценарий читал: нечто совершенно чудовищное – в смысле бездарности... По слухам, писал сценарий шофер Жигановского Василий – так что удивляться не приходится...

Разговор происходил все в том же загородном доме Пацакова. Самому Виссариону Дмитриевичу эта резиденция давно уже надоела – хуже горькой редьки! Хотелось вернуться в рабочий кабинет, к повседневной рутине, к пятиминуткам, растягивающимся порой до обеда, к разносам нерадивых подчиненных, после которых гул шел по всей области... Конечно, работа иной раз надоедает – хочется отдохнуть и расслабиться... Но, как говорится, все познается в сравнении...

Пацаков выборы и раньше терпеть не мог, считая их пустой тратой времени, а нынешние по своему идиотизму грозили побить все мыслимые и немыслимые рекорды!.. Принес же черт этого столичного хмыря Жигановского в тишайшую Черноземную область!..

Виссарион Дмитриевич крякнул от огорчения, отпил кофе из чашечки и повернулся к Загоруйко:

– Ну, выкладывай, Емельян Иванович, свою информацию.

Загоруйко неожиданно засмущался до покраснения лысины, чего с ним раньше практически никогда не случалось:

– Тут такое дело, Виссарион Дмитриевич... Запись получилась абсолютно чистой, но сам разговор – какая-то дикая ахинея!.. Такое впечатление, что Венедикт просто-напросто сошел с ума! Я думал, там какая хитрость или иносказание – предложил прослушать запись московскому аналитику, которого мы привлекли на время выборов. Естественно, фамилий не называл. Так этот хлыщ на меня обиделся! Он, видишь ли, решил, что я над ним издеваюсь! Как будто мне больше заняться нечем...