Шрифт:
– Но… полиция…
Рыбья Морда подался вперед:
– Я не могу придумать другого способа, чтобы спасти шоу. Если мы обратимся в полицию и они схватят ловкачей с поличным на первой стоянке, то, может быть, большого шума и не будет.
Я опустил голову:
– Если об этом пронюхают, нас изгонят из цирка навсегда.
Он положил руку мне на плечо:
– Ты же знаешь, Бородавка, что так надо. Так ты поможешь?
Я подумал, подтянул ноги и улегся на койку:
– Что я должен делать?
Рыбья Морда кивнул и поднялся:
– «Боевой орел» опустится на планету первым. Мы полетим с ним. Потом пойдем в город и там решим, что делать.
25
15 июня 2144 г.
Случилось так, что Бостонский Франт решил отправиться на планету с первым шаттлом, чтобы, как он выразился, «оценить местный рынок простофиль». Никто на «Барабу», за исключением «Авангарда» и Джека Крысы, еще не бывал на Чайтью, и Франту самому хотелось посмотреть, что к чему. Мы с Рыбьей Мордой не возражали, не желая вызвать подозрений, и держались с ним дружелюбно. Это было нелегко.
На площадке возле Мартаана мы расстались с Тик-Тиком и направились пешком к видневшимся вдали высоким зданиям. Асту, народ, населяющий Чайтью, в общем, похожи на страусиное яйцо, хотя значительно выше. У них толстые, с тупыми пальцами ноги и тонкие руки с четырьмя пальцами на каждой. Бостонский Франт, прохаживаясь по улицам, несколько раз умышленно вставал на пути этих яйцеобразных существ. Асту наталкивался на него, быстро бормотал маловразумительное извинение и ковылял дальше.
Бостонский Франт ухмылялся и приговаривал:
– Хороший урожай, урожай созрел…
После того, как он столкнулся с четвертым пешеходом, я хмуро посмотрел на него и спросил:
– Зачем вы это делаете?
Франт кивком показал на толпу, стремящуюся к бирже:
– Посмотри на их глаза, Бородавка, – маленькие, расположенные практически по бокам круглой головы. Они не видят прямо перед собой. Ты представляешь, что с ними сможет делать такой человек, как Джек-Джек? – Он удовлетворенно хмыкнул, помахал рукой и влился в толпу асту. – Надо посмотреть, как они распоряжаются своими кредитами.
Мы попрощались с ним, и я придержал Рыбью Морду за руку:
– Ты понимаешь, что его банда натворит здесь?
Рыбья Морда кивнул и указал на существо, которое стояло на небольшом перекрестке и, похоже, управляло пешеходным движением. Мне стало немного не по себе, когда я понял, что без уличного полицейского асту постоянно натыкались бы друг на друга.
– Давай подойдем к нему. Попробуем выяснить, где находится участок.
Мы приблизились к яйцу, перепоясанному белым ремнем, и я спросил:
– Вы не могли бы сказать нам, где найти полицейский участок?
Я стоял перед полицейским, и ему пришлось повернуться, чтобы посмотреть на меня одним глазом. Глаз широко раскрылся, и асту отшатнулся от меня.
– Миг баллума!
– Полицейский участок? – повторил я. Придя в себя, наш собеседник сделал шаг вперед, посмотрел на меня сначала одним глазом, потом другим.
– Эггер блей сиркис.
– Что?
Полицейский показал на меня, затем на Рыбью Морду.
– Сиркис, сиркис. Детер эт?
Рыбья Морда потянул меня за рукав:
– Послушай, он говорит «цирк».
Крохотный рот яйца тут же стал намного больше, тело качнулось взад-вперед.
– Сиркис! Сиркис!
Тем временем на перекрестке началось столпотворение, и полицейский достал из-за пояса белую с красным карточку.
– Сиркис!
Я взглянул на карточку и повернулся к Рыбьей Морде:
– Это билет на шоу. – И снова обратился к полицейскому. – Да, цирк. Полицейский участок?
Он засунул карточку за пояс и развел руками:
– Нети блё эт «полисай састок» дума? – Пешеходы неверно истолковали жест регулировщика и устремились на переход. – Гаавуук! – Полицейский огляделся и ринулся в толпу, крича, размахивая руками, расталкивая яйцеобразных. Через несколько минут порядок был восстановлен, движение возобновилось, и регулировщик возвратился. Он указал на какую-то дверь в нескольких шагах от угла. – Аг вуг, тихап, тубба.
Я протянул руку в направлении двери:
– Полицейский участок?
Он снова сделал какой-то жест руками, и на переходе вновь началось столпотворение.