– Не думаю, что тебе стоит пытаться выполнить задуманное. Видишь ли, я могу создать вокруг себя кольцо из огня. Вряд ли тебе понравится быть зажаренным…

– От комаров, наверное, хорошо помогает, – подал голос Эртель.

– Иногда, – сухо бросил стигиец. – Так мы договорились? Завтра я иду с вами, помогу открыть ворота, а дальше – ваша забота.

– Тебе-то какая от этого польза? – пробурчал Эрхард.

– Не сжигайте магические книги колдуна оборотней, – после некоторого молчания попросил Тотлант. Воины переглянулись и их лица озарила понимающая ухмылка.

– Так бы сразу и сказал, – хмыкнул Конан. – Ни за что не поверю, что стигиец может помогать по доброте душевной!

Маг потупился и голосом благовоспитанного ребенка произнес:

– Ну почему же? Я очень добрый.

– Добрый? – Конан от души расхохотался. – Все, мир окончательно перевернулся! Больше я никогда и ничему не удивляюсь!

– Не вижу ничего смешного, – слегка оскорбился Тотлант. – И мне действительно нужны эти книги!

– А что, колдун оборотней сильнее тебя? – поинтересовался варвар, отсмеявшись.

– Конечно, – с сожалением признался стигиец. – И намного. Иначе зачем мне понадобились вы?

– Ну вот, все вопросы и разрешились. Ты помогаешь нам, мы помогаем тебе, – подвел итог Конан. – Сядь где-нибудь в уголке и не путайся под ногами. До утра еще долго.

Маг открыл рот, явно собираясь возразить, потом передумал, махнул посохом и уселся на каменный пол пещерки, привалившись спиной к стене. Через некоторое время люди, занявшись своими делами, перестали подозрительно коситься на него. Веллан, правда, поинтересовался, зачем понадобилось напускать на всех дрему. Тотлант ответил, что хотел войти в пещеру, будучи уверенным, что не получит стрелу в лицо, но смог усыпить всех, кроме Конана…

Наступал вечер. В храме по-прежнему было тихо. С неба, кружась, полетели первые снежинки. Судя по виду туч, они были далеко не последними… Зато утих ветер. Где-то высоко в горах раздалось протяжное низкое мяуканье – снежный барс вышел на охоту.

Из пещеры на склоне горы поплыл легкий аромат поджаренной солонины. Конан почувствовал, что не прочь поесть. Обед, предложенный Раваалом, остался в прошлом, и теперь желудок требовал новой порции. Варвар посмотрел на дорогу – никого. Можно ненадолго уйти.

Ужин оказался весьма скудным. Всего по два ломтя мяса, две лепешки и немного грибов на каждого. Как киммерийца не просили, он наотрез отказался открывать бутыль «Старого короля».

Эмерт проснулся от запаха еды и несказанно удивился, увидев в пещере новое лицо. Магу тоже (под недовольное ворчание Конана) перепала порция и он не отказался, предложив со своей стороны сушеных фруктов. Селена сварила их в кипятке – получился компот, быстро уничтоженный голодными людьми.

После ужина большинство завалилось спать, решив как следует отдохнуть перед завтрашним трудным днем. Конан решил посмотреть, что будут делать оборотни, к нему присоединился стигиец. Они лежали на широкой шкуре дрохо и молча наблюдали за храмом внизу. Вернее, наблюдал Тотлант, а киммериец глазел на медленно погружающиеся в темноту шпили. Веллан по-прежнему охранял вход. Бритуниец был мрачен и сосредоточен, не отвечая ни на какие вопросы.

Солнце постепенно скрылось за горами, окрасив скалистые пики в ярко-алый цвет. Время тянулось медленно, как расплавленная смола. Храм стоял темной массой, в узких окнах не появлялось ни единого огонька. Конан начинал чувствовать растущее раздражение. Ему хотелось взять меч и напасть на оборотней сейчас. Либо он перебьет всех, либо его убьют, но больше не надо будет торчать на холодной скале и ждать неизвестно чего. Киммериец попытался прикинуть шансы оборотней. Если гномы услышали сигнал – тогда все хорошо, победа обеспечена. Но если подгорные воины опоздают или… или вообще не придут?

От этого предположения Конана бросило в дрожь. Тогда отряд завтра бодрым шагом отправится на верное самоубийство. Даже с поддержкой в лице стигийского мага, статуэтки Раваала и Рангильдора они мало что смогут сделать против шестикратно превосходящего противника. Да-а, в таком случае лучше сразу броситься на меч… Тьфу! Лучше уж не думать о завтрашнем дне, а то вообще жить не хочется. Конан сплюнул вниз и, поднявшись, окликнул Веллана:

– Эй, Велл, давай в кости перекинемся. До полнолуния все равно далеко, и в храме тихо.

– Не хочется, – бесцветным голосом отозвался бритуниец.

Варвар насторожился. Уж больно мрачный тон был у Веллана…

– Ты чего скис?

– Завтра – очень плохой день. Многие погибнут, – проговорил бритуниец, потирая лоб и отбрасывая назад непослушные льняные пряди.

– Кто? – настроение у Конана окончательно испортилось, но поиграть в кости хотелось по-прежнему.

– Не знаю, – уныло ответил Веллан. – Может, ты. Может быть, я. Не знаю.

Конан взял его за плечи и с силой встряхнул: