Шрифт:
– Ну, наконец-то мой топорик напьется вражьей крови!
Они кое-как отбивали яростные, но беспорядочные атаки тварей, когда со стороны запертых бронзовых ворот раздался грохот и боевой клич подгорного племени:
– Топоры Гномов!!! – Казалось, от слитного рева многих десятков глоток рухнут стены зала. – Гномы Идут!!!
Снесенные с петель створки рухнули вовнутрь, в зал хлынули бородатые карлики, закованные с ног до макушек в сверкающую броню. Оборотень, оказавшийся в этот миг перед Конаном, оглянулся на вход, безумно рассмеялся и бросился грудью на Рангильдор…
Началась бойня. Гномы размахивали огромными топорами, круша оборотней. Часть тварей попыталась скрыться через проходы в стенах, но и там уже поджидали.
Никто из отряда не принимал участия в резне. Кто-то помог Конану перевязать распоротый бок (варвар так и не смог потом выяснить, кто же это был), он вытер меч о какую-то тряпку и начал одеваться. Два гнома в сияющих доспехах сбивчиво объясняли, почему они так задержались. Варвар не слушал – ему было все равно…
ЭПИЛОГ,
в котором сводятся кое-какие старые счеты и начинаются новые приключения
Хьяреллу, новому королю Пограничья, снился плохой сон. В нем он видел мертвого Деррека, проклинавшего за свою гибель… Хьярелл был почему-то уверен, что смерть Вожака была ужасной. За его спиной стояли остальные – Стая, все шесть десятков… Потом лицо Деррека подернулось туманом, превратившись в морду этого отвратительного варвара. Король вскрикнул и проснулся, чувствуя, что рядом кто-то есть.
– С пробуждением вас, ваше величество, – тихо сказал чей-то насмешливый голос. – Доброе утро, так сказать.
Хьярелл моментально покрылся липким потом и потянулся за кинжалом, лежавшим под подушкой.
– Тотлант, – все также язвительно продолжал голос, – освети комнату, если тебе не трудно, а то беседовать в темноте совсем неудобно.
Вспыхнул зеленоватый огонек, и в его свете король увидел стоящих вокруг его кровати Эрхарда, Конана и неизвестного стигийца, по-видимому, упомянутого Тотланта.
– Что вам нужно? – голос Хьярелла сорвался на визг.
– А как ты думаешь, волчок? – ухмыльнулся Конан. – Кстати, один твой приятель, по имени Деррек, очень просил отправить тебя на Серые Равнины. Мол, ему там без тебя будет скучно – некому глотку перегрызть. Не могу же отказать умирающему в его последней просьбе!
– Хочешь золота? – быстро проговорил Хьярелл. – Много! Двести, триста тысяч…
– А Деррек был прав – ты действительно редкостный ублюдок и мразь, – задумчиво проговорил киммериец. – И мне сильно кажется, что никто не огорчится, если завтра тебя найдут в этой уютной комнатке с перерезанным горлом. Знаешь, какая мне мысль недавно пришла в голову? Пограничье – не такая уж и плохая страна, только ей нужен правитель с крепкой рукой и твердым характером. И я даже знаю человека, подходящего на эту должность. Эрхард, хочешь быть королем этой помойки? Глядишь, через годик-другой сделаешь из нее приличное королевство.
– Ты серьезно? Думаешь, меня поддержат? – с надеждой поинтересовался сотник.
– Поддержали же эту сволочь, – пожал плечами Конан. – Эй, ты! Можешь высказать свое последнее желание, – в руке варвара блеснул длинный широкий кинжал.
– Стража! – не своим голосом завопил Хьярелл. Эрхард и Конан расхохотались:
– Не ори. Всех стражников отослали в «Корону и посох» – пиво пить. Ну как, хочешь изъявить последнее желание или нет?
Хьярелл поморщился. Он наконец нащупал кинжал и, стараясь потянуть время, проговорил:
– Да. Хочу. Расскажите, как вы выжили и что с Дерреком.
– Это можно, – Конан, поигрывая кинжалом, присел на край кровати и быстро поведал медленно белеющему Хьяреллу всю историю.
– …Трупы оборотней, погибших в храме, мы сожгли. Селену похоронили на скале рядом с пещерой. Деррека я, как и обещал, довез до лесов и зарыл под могучим, как и он, вязом. Пусть земля будет ему пухом, а душа с миром живет на Серых Равнинах. Тотлант, как видишь, выжил, хотя всю обратную дорогу провалялся в лихорадке. Мы уже не надеялись, а стигиец все-таки выкарабкался… Доволен? А теперь пора тебе встретиться с Дерреком.
– Отправляйся к нему сам! – выкрикнул король, выхватывая из-под подушки кинжал и замахиваясь.
– Зря вы так, ваше величество, – укоризненно произнес Конан, перехватив занесенную руку Хьярелла и крепко сжав запястье. – Кто ж так с оружием обращается? Ведь и порезаться можно… Ненароком, – с этим словами киммериец с хрустом вывернул кисть Хьярелла, всадив его же кинжал в сердце неудачливого короля. Глаза бывшего повелителя вылезли из орбит, он судорожно качнулся вперед и завалился на подушки.