— Ван Левен! — прошипел он. — Ван Левен, ты там?

Нет ответа.

Он сделал еще шаг внутрь храма, неуклюже держа перед собой винтовку.

И тогда он услышал ответ.

Долгое, медленное рычание, доносившееся откуда-то из глубины храма.

«О-о».

Рейс крепче схватил оружие, затаил дыхание и сделал еще шаг в храме.

Еще десять шагов и он стоял в темной каменном проходе, который извивался вниз и справа от него в широком изгибе.

Он увидел небольшое углубление, сделанное в стене и направил на него луч фонаря.

Ужасно изувеченный скелет смотрел на него.

Его череп был вдавлен, не было одной руки, а рот его застыл в ужасающем крике. На нем был надет старинный кожаный жилет.

И затем он заметил нечто обмотанное вокруг его шеи. Он только увидел его, скрытое в позвоночнике старого грязного скелета. Он наклонился поближе, что разглядеть это.

Это было какое-то кожаное ожерелье.

Рейс дотронулся до тонкой кожаной полоски, размотал ее с грязной шеи скелета. Несколькими секундами позже мерцающий зеленый изумруд показался из-за костлявой шеи скелета, он был приделан к кожаной подвеске.

Сердце Рейса на мгновение замерло. Он знал об этой изумрудной подвеске. Он недавно о ней прочитал.

Это была подвеска Ренко.

Эту подвеску дала ему верховная жрица Кориархи в ту ночь, когда он похитил идола из Куско.

Рейс вновь в ужасе посмотрел на скелет.

Ренко.

Рейс поднял подвеску с головы скелета и взял ее в руки.

На момент он задумался о Ренко и внезапно вспомнил то, что сам сказал недавно Фрэнку Нэшу.

Каким-то образом Ренко и Сантьяго удалось заманить кошек обратно в храм, и одновременно вернуть туда идола.

Рейс сглотнул. Неся мокрый идол, вел ли Ренко за собой кошек?

Он с ужасом посмотрел на изувеченный скелет.

Так вот, что случилось с Ренко.

Вот, что случалось с героями.

Он торжественно надел изумрудную подвеску.

— Береги себя, Ренко, — сказал он вслух.

Лицо Рейса осветил резкий белый цвет, и он обернулся, с широко раскрытыми глазами, как животное, оказавшееся перед фарами автомобиля, и увидел перед собой Кокрейна, Ван Левена и Рейхарта, которые появились и темноты глубин храма.

Рейхарт держал что-то завернутое в бардовую тряпку.

Кокрейн слегка задел Рейса, убирая в сторону М-16.

— Почему бы тебе не убрать эту чертову вещицу, пока ты никого не убил?

Текс Рейхарт остановился перед Рейсом, улыбнулся и показал предмет, завернутый в пурпурную тряпку.

— Мы заполучили его, — сказал он.

Рейхарт быстро развернул сверток, и Рейс увидел это впервые.

Идол инков.

Дух Народа.

Как и каменные изваяния, которые он ранее видел в лесах, Дух Народа выглядел в реальности более угрожающе.

Он был примерно фут высотой, по форме и размерам напоминал коробку для обуви. На передней части прямоугольного камня была высечена голова рапы, самая злая и жестокая рапа, которую Рейс когда-либо видел.

У нее был свирепый оскал, челюсти широко раскрыты, а ее острые зубы готовы хватать, уродовать и убивать.

Что поразило Рейса, так это, насколько живым было это изображение. В сочетании искусного мастерства и необычной породы камня казалось, что рапа была заточена в блестящем черно-пурпурном камне и теперь она яростно, безумно и неистово выбраться от туда.

Камень, подумал Рейс, рассматривая тонкие прожилки пурпура, проходящие через морду рапы, придает ей еще больше злости, и враждебности.

Тирий.

Если бы инки только знали, что они начинают, когда они высекали этого идола, подумал он.

Рейхарт быстро завернул идола обратно в тряпку, и они поспешили в выходу из храма.

— Какого черта ты тут делаешь? — рявкнул Кокрейн, как только они вышли во двор.

— Кэш прислал меня, чтобы сказать, что нацисты в деревне. Они забили наш сигнал, и мы потеряли связь с вами. Сейчас они высылают сюда людей. Нэш сказал вам не возвращаться обратно в деревню, лучше выбираться другим путем, связаться с воздушной поддержкой, чтобы она забрали вас где-нибудь в горах...

В этот момент шквал огня из супер-пулеметов прочесал стену входа рядом с ними. Все четверо присели, когда разрушительная волна пуль яростно атаковала обрамление входа, разбивая его массивные камни, как будто это был пластик.

Рейс быстро осмотрелся и увидел примерно двенадцать стреляющих из G-11 нацистов за деревьями по краю двора.

Кокрейн дал ответный огонь от входа. Ван Левен сделал тоже самое. Треск их М-16 звучал почти ничтожно по сравнению с безжалостным гулом и жужжанием ультрасовременных G-11.