Благодаря тому, что он стрелял безгильзовыми патронами, G-11 мог не только выстреливать невероятное количество очередей в минуту (2300), но и хранить в своем корпусе до 150 патронов, что в пять раз больше, чем в обычной винтовке типа М-16, хотя по размерам она была в два раза меньше.

По правде говоря, единственно, что останавливало распространение G-11, — это деньги. В далеком 1989 немецкому правительству в бундесвере пришлось по политическим соображениям разорвать контракт с «Хеклер и Кох».

В результате было произведено всего четыреста G-11. Интересно, что при финансовой проверке компании во время поглощения ее Британской Королевской Артиллерией в отчете было указано только десять винтовок.

Остальные триста девяносто винтовок исчезли.

Я думаю, мы только что их нашли, подумал Рейс, наблюдая, как рапы сражаются под огненным валом супер-винтовки.

— Это штурмовые войска, — сказал Шредер рядом с ним.

Орудийный град все продолжался.

Еще две кошки упали, визжа и крича, пока двое штурмовиков поливали деревню дождем пуль из своих супер-винтовок.

Остальные кошки спасались бегством в лесу, окружавшем город, и скоро улица была заполнена только до зубов вооруженными штурмовыми войсками.

— Как они пробрались сюда, а мы их не заметили на САТ-СН? — спросил Нэш.

— Почему на них не нападают кошки? — спросил Рейс.

До этого момента кошки были беспощадны к тем, кто на них нападал, но по какой-то причине они не учуяли и не напали на этих новых солдат.

И именно тогда в салон вездехода сквозь окна проник запах аммиака. Запах мочи. Обезьяньей мочи. Наци тоже читали рукопись.

Внезапно в наушниках они услышали голос Ван Левена.

— Сейчас мы идем к веревочному мосту.

Рейс и Нэш повернули лица к монитору, на котором были видны три солдата в кратере.

На нем они увидели изображение с каски Ван Левена, как он перепрыгивает по веревочному мосту, ведущему к храму.

— Кокрейн, Ван Левен, торопитесь! — сказал Нэш по радио. — У нас вражеский...

Затем в колонках вездехода раздался пронзительный звук, и радио Нэша стихло.

— Они попали в электронное противодействие, — сказал Шредер.

— Что? — сказал Рейс.

— Они блокируют нас, — сказал Нэш.

— Что нам делать? — спросила Рене.

Нэш сказал:

— Мы должны сказать Ван Левену, Рейхарту и Кокрейну, что они не могут сюда возвращаться. Они должны заполучить идола и унести как можно дальше. Затем они должны каким-то образом связаться с воздушной поддержкой, чтобы она выслала за ними в горы вертолеты.

— Но как они это сделают, если нам прерывают сигнал? — спросил Рейс.

— Кому-то из нас придется идти в храм и сказать им об этом, — сказал Нэш.

Наступила непродолжительная тишина.

Затем Шредер сказал:

— Я пойду.

Хорошая идея, подумал Рейс. После «зеленых беретов» в этой группе Шредер был больше всего похож на солдата.

— Нет, — решительно сказал Нэш. — Ты умеешь пользоваться оружием. Ты нужен нам здесь. К тому же ты знаешь этих наци лучше, чем кто-либо из нас.

Оставались Нэш, Рене и... Рейс.

«О, Боже!» — подумал Рейс.

И он сказал:

— Я пойду.

— Но?.. — начал Шредер.

— Я был самым быстрым в футбольной команде в колледже, — сказал Рейс. — Я смогу.

— А как насчет рап? — спросила Рене.

— Я справлюсь.

— Тогда хорошо, выбираем Рейса, — сказал Нэш, направляясь к люку в задней части вездехода.

— Вот, возьми это, — сказал он, передавая Рейсу полностью заряженный М-16 с запасом патронов. — Это поможет тебе не стать обедом для кошек. Теперь иди! Иди!

Рейс направился к люку, медленно и глубоко вздохнув. Он в последний раз взглянул на Нэша, Шредера и Рене.

Затем он выдохнул и начал протискиваться в люк.

И вошел в другой мир.

Эхо огненного шквала супер-винтовок слышалось повсюду вокруг него, щелкая о листья, разбивая стволы. Здесь все казалось громче, реальнее. Намного смертельнее.

Гулкие удары сердца Рейса отдавались у него в голове.

«Какого черта я тут делаю с винтовкой в руках?»

«Ты пытаешься быть героем, вот, что ты делаешь, придурок!»

Он вдохнул еще раз.

«Хорошо...»

Рейс отошел от вездехода, подошел к восточному мосту и пустился вниз по прибрежной тропе за ним. Он был окружен непроницаемым серым туманом. Он очерчивал тропу перед ним. Сучковатые ветви деревьев выступали из него, как кинжалы.