Он нашел Ван Левена и Кокрейна на выступе, там, где раньше был веревочный мост.

— Сукины дети, — сказал он, увидев зияющее перед ним ущелье. — Они перерезали мост.

— Отсюда нет другого пути, — сказал Ван Левен. — Мы застряли здесь.

И тогда черный вертолет «Москит» с ревом снова пронесся мимо них, стреляя из боковых орудий. Должно быть, нацисты оставили его, чтобы он завершил работу.

Рейс и остальные незамедлительно укрылись в зарослях. Листья взрывались у них над головами, стволы разносило в щепки.

— Черт тебя дери, — Кокрейн перекрикивал оружейный рев.

Рейс взглянул на вертолет «Москит», который парил над ущельем, на длинные языки пламени, вырывающиеся из его орудий, его длинные и тонкие полозья, подвешенные к брюху.

«Полозья...» — подумал он.

И в этот момент что-то внутри него щелкнуло, какая-то агрессивная уверенность, о существовании которой он и не подозревал.

— Ван Левен! — внезапно сказал он.

— Что?

— Прикрой меня.

— Для чего?

— Просто сделай так, чтобы вертолет парил немного выше, хорошо? Но не спугни его.

— Что ты делаешь?

— Вызволяю нас с этого камня.

Этого для Ван Левена было достаточно. Секундой позже, он выскочил из зарослей и направил на парящий черный вертолет град пуль.

«Москит» ответил тем, что поднялся повыше и сделал ответный огонь.

В это время, Рейс судорожно возился с крюком, разматывая веревку. Он посмотрел на вертолет.

— Подними его повыше! — закричал он. — Выше! Так слишком низко!

Рейс оценил расстояние между ним и вертолетом. Было слишком. Что выстреливать крюком из винтовки, надо было его закидывать.

Он еще немного размотал веревку, ослабив ее, чтобы, когда он ее закинет, она не запуталась.

— Кокрейн! — крикнул он. — Ты сможешь ходить с твоей раненой ногой?

— А ты как думаешь, Эйнштейн?

— Тогда ты мне не подходишь! — резко сказал Рейс. — Ты остаешься здесь. Ван Левен, прикрой меня!

Тогда Ван Левен выпустил еще одну очередь в вертолет, Рейс быстро выбрался из зарослей с крюком и одним плавным движением закинул его, помогая рукой, на левый полоз «Москит».

Как только он сделал, он понял, что идеально выполнил бросок.

Крюк пролетел в воздухе по направлению к вертолету и, описывая дугу, зацепился прямо за левый полоз «Москит», и затем, с металлическим лязгом, крюк дважды обернулся вокруг полоза, крепко удерживаясь на нем.

— Все в порядке, Ван Левен, пойдем!

Ван Левен отправил последний шквал пуль в сторону вертолета и подбежал в Рейсу к краю выступа.

— Хватайся, — Рейс отдал Ван Левену М-16. Оружие было привязано к веревке с крюком.

Ван Левен взял его и посмотрел на Рейса:

— Ты знаешь, ты намного храбрее, чем многие думают о тебе.

— Спасибо.

Так Рейс и Ван Левен оторвались от выступа и закружились над трехсотметровым ущельем, в чудесной величественной арке, подвешенные на полозе парящего боевого вертолета.

— Ублюдки... — сказал Баз Кокрейн, наблюдая, как двое удалялись через бездонное ущелье.

Рейс и Ван Левен перемахнули на тропу на другой стороне ущелья, и встали, Как только они поднялись. Рейс быстро отсоединил веревку с крюком от М-16 и отпустил ее.

Вертолет над ними, казалось, и предполагал, что они сделали — он просто кружил над ущельем, стреляя без определенной цели, во все и ничего, пока Рейс и Ван Левен взлетели с винтовой тропы, направляясь в деревню.

Генрих Анистазе держал в руках тряпичный сверток и затаил дыхание, разворачивая его.

— Да, — сказал он, доставая из ткани сверкающий черный идол. — Да.

Затем он резко развернулся и направился к восточному бревенчатому мосту.

— Группа уничтожения, — на ходу спросил он по-немецки, — хлорные заряды готовы?

— Еще три минуты, Herr Obeigruppenfuhrer, — отозвался человек рядом со взорванным вездеходом.

— Тогда вы задерживаетесь на три минуты, — рявкнул Анистазе. — Заканчивайте их установку и подходите к нам к реке.

— Да, Obergruppenftihrer.

Анистазе настроил свое радио.

— Herr Oberstgruppenfuhrer? Вы меня слышите?

— Да, — последовал ответ.

— Он у нас.

— Доставьте его мне.

— Да, Oberstgruppenfuhrer. Сейчас же, — сказал Анистазе, пересекая восточный бревенчатый дом и входя в тропический лес.