Шрифт:
— Открыв эту дверь, вы запустили механизм, который так или иначе закончит вашу жизнь.
— Почему, черт возьми?
Эрхардт улыбнулся.
— Профессор, в этой комнате есть два взрывных устройства, «Сверхновая» и самовоспламеняющееся топливо. Одно взорвет всю планету, другое только эту кабину. Я знаю, что вы хотите обезвредить «Сверхновую», но если вы преуспеете в этом, то вам придется заплатить за это свою цену.
— Какую цену?
— Ваша жизнь в обмен на жизнь мира. Открыв эту дверь, профессор, вы запустили механизм, который связывает контрольный компьютер «Сверхновой» с самовоспламеняющимся топливом. Если по какой-то причине будет прекращен отсчет «Сверхновой», то включится таймер на самовоспламеняющемся топливе. За пять секунд жидкости перемешаются, после этого произойдет взрыв, который уничтожит вас вместе с кабиной. Теперь у вас есть выбор, профессор, уникальный выбор за всю историю человечества. Вы можете умереть вместе со всей планетой через три с половиной минуты или спасти мир. Но если вы это сделаете, вам придется пожертвовать своей жизнью.
Рейс не мог поверить в услышанное.
— Исключительный выбор...
— Возможность спасти мир...
— Но если это сделать, то придется пожертвовать своей жизнью...
У противоположных стен кабины управления стояли два человека: Рейс у южного входа с G-11 наготове, Эрхардт у северного входа с «глоком» на боку.
00:03:21
00:03:20
00:03:19
— Президент согласился заплатить вам выкуп... — быстро произнес Рейс, используя последнюю уловку.
— Нет, он этого не сделал, — рявкнул Эрхардт, хватая лежавший на скамье рядом с ним листок бумаги и бросая его Рейсу.
Листок опустился на пол. Это была копия факса, который Рейс уже видел в офисе рудника. У Эрхардта и здесь, наверное, был аппарат.
— Даже если бы он сказал, что заплатит, — выплюнул нацист, — я не могу обезвредить устройство. Только Вебер знал код деактивации, а он, друг мой, мертв. Теперь либо вы, либо никто. И что бы ни случилось, я получу удовлетворение от знания того, что вы не покинете эту кабину живым.
— А как насчет вас? — вызывающе спросил Рейс, — Вы же тоже погибнете.
— Я стар, профессор Рейс, Стар и болен. Смерть для меня ничего не значит. А факт, что я могу забрать с собой весь остальной мир, значит все ...
В этот момент Эрхардт быстро, как гремучая змея, выхватил свой «Глок», прицелился в Рейса и спустил ...
Раздался выстрел.
Когда Рейс сделал одиночный выстрел, отдача вдавила винтовку в плечо.
Пуля без оболочки попала в огромную грудь Эрхардта, оттуда вылетели брызги крови. Попадание отбросило большого человека в стену.
Эрхардт впечатался в стену, его пистолет выстрелил в потолок, разбив на куски датчик задымления, и тут из нескольких спринклеров [2] в потолке кабины полились потоки воды.
Под проливным дождем Эрхардт сполз на пол, пуская слюни, с открытым ртом и раскрытыми от шока глазами.
Оглушенный Рейс продолжал стоять в дверях, ему в лицо хлестала вода.
До этого он никогда не стрелял в человека. Даже во время погони на реке. Ему было плохо. Он проглотил поднявшуюся в горле желчь.
2
Составная часть системы автоматического пожаротушения.
Тут он увидел таймер «Сверхновой».
00:03:00
00:02:59
00:02:58
Профессор вышел из транса, торопясь обыскать погибшего нацистского лидера.
Эрхардт был еще жив, но едва-едва. Кровь сочилась у него изо рта и ключом била из груди.
Но его глаза еще сверкали. Он смотрел на Рейса с безумным восторгом, словно он трепетал оттого, что профессор останется один в кабине управления в чужой стране. Рядом нет ничего, кроме мертвого нациста, тикающей «Сверхновой» и восьми цилиндров с взрывоопасным самовоспламеняющимся топливом, которое точно убьет его, если он сумеет обезвредить основную бомбу.
«Все в порядке, Уилл, спокойно».
00:02:30
00:02:29
00:02:28
Две с половиной минуты до конца света.
«Спокойно, жопа!»
Профессор добрался до «Сверхновой» и всмотрелся в экран ее управляющего компьютера.
У ВАС ОСТАЛОСЬ
00:02:30
ЧТОБЫ ВВЕСТИ КОД ДЕАКТИВАЦИИ. ВВЕДИТЕ КОД ДЕАКТИВАЦИИ СЮДА
Рейс в смятении смотрел на таймер. По его голове стучал дождь из спринклера.
«Что будешь делать, Уилл?»
Похоже, особого выбора не было, не так ли?
Он мог умереть вместе с остальным миром, а мог попытаться сообразить, как остановить «Сверхновую» и умереть при этом.
«Черт побери», — подумал он.
Он не был героем.
Героями были люди, похожие на Ренко и Вен Левена. Он был никем. Парень. Университетский профессор, вечно опаздывающий на работу и всегда пропускающий свой поезд. Боже, у него еще остались неуплаченный штрафы за парковку!
Он не был героем.
И, как и любой другой, не хотел умирать.
Кроме того, он ничего не знал о взламывании кода управляющего компьютера «Сверхновой». Он не был хакером. Ясно было то, что Фриц Вебер был мертв, а код деактивации «Сверхновой» знал только он.