Когда я осторожно заглянул внутрь, меня поразила необычайная роскошь. За отсечной дверью тамбура-шлюза, в котором в специальных нишах стояли скафандры, располагался огромный холл, в центре которого вверх и вниз вела широкая спиральная лестница. Из самого холла на этом уровне радиально отходило четыре коридора…

— Капитан Коган! — вполне буднично произнёс девичий голос. — Поднимитесь, пожалуйста, по центральному трапу в кабину управления. Вас ждёт капитан Данилов.

"Капитан Данилов"? Мне понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, о ком идёт речь.

Я подошёл к лестнице и поднялся наверх. Помещение, в котором я очутился, казалось раз в пять шире и на полметра выше моей рубки. По периметру комнаты шло кольцо пульта управления с множеством экранов, индикаторов, кнопок, рукояток… Рядом с пультом стояло несколько лёгких стульев, в одном из них Лукич… впрочем, нет — капитан Данилов.

— Разрешите подняться на борт, сэр?

— Ты уже сделал это, сынок, — благосклонно кивнул Лукич. — Более того, тебя пригласили…

— Могу я видеть капитана Шахтияра? — попытался я вернуть старика с небес на землю.

— Разумеется, парень, можешь, — Лукич указал пальцем. — Третье кресло, как раз за ограждением трапа. Только руки он тебе не подаст, не надейся…

Я чуть вытянул голову и пригляделся.

Потом обошёл ограждение проёма лестницы и приблизился к указанному креслу. Что я могу сказать? Груда тряпья, обтянутый серой кожей череп, жидкие космы волос седыми длинными прядями тактично скрывают то, что когда-то было лицом…

— Сгорел в пламени любви… — брякнул я, возвращаясь к Лукичу и присаживаясь рядом.

— Очень смешно, — сказал Лукич и обманул: не было в его голосе смеха. — Давай сюда, Игорь. Втроём всё обсудим и к делам. Ты не забыл, что тебе ещё баржу догонять?

— Втроём? — меня бесило, что я опять оказался на несколько шагов позади обстоятельств.

— Конечно, втроём, — а вот Лукича ситуация, похоже, совсем не "напрягала". — Лин, присоединяйся…

Снизу по лестнице поднялась девушка. Короткое летнее платье, крепкие загорелые ноги. Голубые глаза, длинные чёрные волосы… Она уселась рядом так, будто мы были давно знакомы.

Не поднимаясь с места, я протянул к ней руку.

— А вот этого не стоит делать, Игорь, — притормозил меня Лукич. — Голограмма лишь для визуализации. Для лучшего восприятия беседы. Тактильные ощущения тебя ждут двумя этажами ниже. Верно, Лин?

— Разумеется, капитан Данилов, — с улыбкой согласилась Лин. — Но с капитаном Коганом мы ещё не знакомы…

— Ещё познакомишься, — усмехнулся Лукич. — А теперь к делу…

— Нет, — остановил я его. — Пока мне не объяснят, что случилось с капитаном Шахтияром, никаких дел обсуждать мы не будем…

— Капитан Шахтияр умер восемь тысяч лет назад… — сказала Лин. — Он был моим последним хозяином.

— Чёрта с два! Я разговаривал с ним полчаса назад.

— Возьми себя в руки, Игорь, — осадил меня Лукич. — Ты беседовал со своим монитором связи, на который проецировала изображение Лин…

— Но зачем?

— Мне было одиноко, — она мило повела плечиком. — Почему нет?

— Действительно, — согласился я. — И что теперь?

— Вот! — Лукич поднял указательный палец. — О том и речь! Ты не забыл о своих желаниях?

— А вы сегодня работаете Санта Клаусом?

— Что-то вроде этого, — весело согласился Лукич. — Давай, парень, не тяни. Вот тебе корабль нашего сердитого друга. К корпусу жёстко пришвартован твой скворечник. На нём остатки захвата для сцепки с баржой. Твоя задача: догнать баржу, отремонтировать сцепку, разогнать и вернуть руду на прежний вектор движения. Мощности у тебя на миллион таких операций. Так что проблем не будет. С расчётами и управлением Лин поможет. Верно, Лин?

— Само собой, капитан Данилов…

Она энергично кивнула. Платье в соответствующих местах дрогнуло. Я мог поклясться, что лифчика под ним не было. И, честное слово, мне уже было всё равно, машина она или нет…

— Что-то я не понял, Лукич, — издалека, будто из другого мира донёсся до меня мой собственный голос. — Вы что же, отдаёте мне Лин и корабль. А сами?..

— Мой юный друг, — усмехнулся Лукич. — По дороге к этому дворцу ты не заметил, случаем, сколько там кораблей стоит? Но за заботу спасибо. Не часто обо мне кто-то беспокоится…