– О, у меня нет такого носа, как у вас, сержант – сказала Салли со сладкой улыбкой – Но я использовала 155 неплохих летающих носов, и они могли обследовать большую площадь.

– Я думала, вампиры могут рематериализоваться в одежде – сказала Ангва обвинительным тоном – Отто Фскрик может!

– Вампиры-женщины не могут. Мы не знаем, почему. Видимо, это как-то связано с разорванными ночными сорочками и прочими традициями в этом роде. В общем, очко в твою пользу. Когда находишься одновременно в ста пятидесяти телах, трудно не забыть, чтобы два из них тащили за тобой пару штанов. – Салли подняла глаза к потолку и вздохнула – Слушай, я же вижу, к чему идет дело. Это все из-за капитана Моркоу, да?

– Я видела, как ты ему улыбалась!

– Мне жаль! Мы очень привлекательные! Это свойство вампиров!

– Ты очень старалась произвести на него впечатление, э?

– А ты нет? На такого мужчину кто угодно постарается произвести впечатление!

Они настороженно посмотрели друг на друга.

– Ты же знаешь, он мой – сказала Ангва, ощущая, как у нее под ногтями зарождаются когти.

– Точнее сказать, это ты его! – ответила Салли – Ты знаешь, как это происходит. Ты его буквально преследуешь!

– Мне жаль! Это свойство оборотней! – крикнула Ангва.

– Постой! – Салли вытянула вперед обе руки в успокаивающем жесте. – Нам нужно уладить кое-что, прежде чем продолжать наш спор!

– Да?

– Да. Мы обе голые, стоим в прибывающей грязи, и ругаемся чуть не до драки. Окей. Но кое-чего не хватает, а?

– И чего же?

– Публики, которая заплатит за зрелище. Мы могли бы целое состояние заработать. – Салли подмигнула – Или могли бы сделать работу, ради которой сюда пришли?

Ангва заставила свое тело расслабиться. Это она должна была сказать. Она же сержант, разве нет?

– Ну хорошо, хорошо – сказала она – Мы обе здесь, так? Остановимся на этом. Ты говорила, этих гномов убило что-то из колодца?

– Возможно. Но в таком случае оно использовало топор. – Заметила Салли – Взгляни. Расчисть немного грязь. Она поднялась вокруг них с тех пор как я тут появилась, поэтому наверное ты и не заметила – великодушно добавила она.

Ангва вытащила одного из гномов из липкого ила.

– Вижу – согласилась она и отпустила тело, которое упало обратно в грязь – Этот последние два дня был еще жив. Не очень-то старались их спрятать, должна заметить.

– А зачем стараться? Они просто перестали откачивать воду из этих туннелей; весь крепеж явно сделан кое-как; грязь возвращается. Кроме того, у кого хватит глупости залезть сюда?

Часть стены обрушилась с липким, чавкающим звуком. Туннель заполнило тихое бульканье и журчание. Подземный мир Анк-морпорка потихоньку брал свое.

Ангва закрыла глаза и сосредоточилась. Вонь тины, запах вампира и воды, которая уже достигала колен, отвлекали ее внимание, но сейчас настало время проявить себя. Она не могла позволить вампирше захватить лидерство. Это было бы так… традиционно.

– Здесь были другие гномы – пробормотала она – Два, нет, три… э… четыре. Чую эту черную маслянистую жидкость. Кровь. Там, дальше по туннелю. – Она выпрямилась так резко, что чуть не ударилась макушкой о свод тоннеля – Пойдем!

– Здесь становится небезопасно…

– С этим мы справимся! Пойдем! Тебе ли бояться смерти! – Ангва шагнула прочь.

– А ты думаешь, провести пару тысяч лет погребенной под грязью – это весело? – крикнула в ответ Салли, но ее слова услышали только ил и вонючий воздух. Она секунду помедлила, застонала и поспешила за Ангвой.

Дальше вдоль главного туннеля с обеих сторон открывались еще несколько боковых проходов. Из них, как холодная лава, медленно вытекали реки грязи. Салли прошлепала мимо предмета, похожего на медную слуховую трубу, он медленно крутился в потоке грязи.

Здесь туннель был проложен аккуратнее, чем около колодца. В конце его сиял бледный свет, Ангва согнулась около круглой гномьей двери. Салли даже не удостоила взглядом гнома, прислонившегося спиной к двери.

Вместо этого она уставилась на символ, нарисованный на металле. Он был большим, грубо начерченным, напоминал по форме открытый глаз с хвостом, и мерцал бело-зеленым светом чебряков.

– Он начертил его своей кровью – сказал Ангва, не поднимая взгляда. – Они бросили его, думали, он уже умер, но он только умирал, видишь ли. Он как-то добрался сюда, но убийцы заперли дверь. Он царапал ее – понюхай здесь – и ободрал себе все ногти. Тогда он нарисовал знак своей собственной теплой кровью, и сидел здесь, зажимая рану и глядя, как приближаются чебряки. Я бы сказала, что он мертв уже около восемнадцати часов. Хм?