Адвокат нахально подмигнул, и в груди у Бугрова начало закипать.

– Валера, – обратился он к самому молодому оперу, – приведи двух понятых. Там, в обезьяннике, поищи более-менее приличных.

Оперативник исчез и спустя полторы-две минуты напряженного молчания привел с собой двух задержанных торговцев фруктами. Азербайджанцы не имели при себе документов и теперь дожидались, когда знакомые подвезут из общаги, где они все обитали, паспорта и регистрацию.

Бугров тщательно объяснил торговцам, для чего их пригласили, выложил на стол почти готовый протокол и кивнул Валере:

– Открывай и говори, что видишь, – и для меня, я записываю, и для понятых, они должны и слышать, и видеть.

Азербайджанцы испуганно склонились над коробкой. Опер кивнул, потянул за липкую ленту и в считаные секунды сорвал крышку.

– Газировка. Целая банка, – он достал банку «Колы».

Бугров растерянно моргнул.

– Еще смотри! Внимательнее! Что там?

Оперативник поглядел в коробку, затем на шефа, затем на скучающего адвоката Павлова и, наконец, на ожидающих от него чуда в духе циркового фокусника Кио азербайджанцев.

– Пусто…

– Ага… пуста! – хором, как по команде, с абсолютно одинаковым акцентом сказали понятые.

Бугров привстал в кресле.

– Смотри дальше!

Совершенно растерявшийся опер лихорадочно пошарил рукой:

– А, нет! Вот бумажка какая-то, билет в кино, что ли? Или нет? Это визитка.

Валера вытянул двумя пальцами визитку и оторопело посмотрел на нее, читая про себя и шевеля толстыми красными губами.

– Читай ты скорее, что там?!

Бугров уже совсем потерял терпение. Он выскочил из-за стола, подбежал к оперативнику и вырвал мятую визитную карточку.

– Ну-ка дай сюда! – Он поднес визитку к глазам и оторопел.

На визитке значилось:

За прошедшие с момента задержания четверть часа Колесов уже совершенно измаялся, а Бугров так и не звонил.

«Скотина!» – подумал Сергей Михайлович и не выдержал – набрал номер оперативника сам.

– Сейчас, подожди… – растерянно отозвался тот. – Я занят.

– Ты что… не можешь его закрыть хотя бы на пару часов? – пронзила Колесова жуткая догадка.

– Да… – убито отозвался оперативник.

– Слушай меня, Савелий, – с ненавистью процедил Колесов, – ты деньги взял. Уральцы вот-вот прилетят. Даже не думай его выпускать, пока я отмашку не дам.

Оперативник молчал.

– Я тебе серьезно говорю, – прошипел Колесов, – если ты его отпустишь, он исчезнет, добьется расширенной экспертизы, меня повяжут, и тогда я тебя сдам. С потрохами! Ты понял меня?!

Он орал и орал и лишь спустя две или три минуты осознал: Бугров давно уже отключился.

Павлов осознал, что замена пистолета на полученную от Прошкина визитку не сработала, а его сегодня «закроют», мгновенно – по ряду почти неуловимых, но для него абсолютно ясно читаемых признаков.

– Вы это серьезно, капитан? – прищурился он.

Тот поднял взгляд и понял, что Артем все понял.

– А вы как хотели, господин адвокат, – нехотя отозвался оперативник, – убить человека и не понести наказания?

«Ого! – хмыкнул Артем. – А они и впрямь серьезно за дело взялись!»

– А ну-ка, объяснитесь, – потребовал он. – Кто убит?

Бугров поджал губы.

– Ну же, – еще требовательнее напомнил о себе Артем. – Кто именно убит? Или вы даже это мне сказать боитесь?

– Кому как не вам знать, господин адвокат, – глянул в сторону оперативник, – кто убил вашего клиента Пахомова…

Сердце Артема замерло.

– Пахомыч?! Вы хотите сказать, что Пахомов убит?! Когда?! Кем?!

Оперативник нахмурился:

– Есть основания считать, что вами… перед тем, как вы вышли из спецчасти, якобы с ним поругавшись…

Артем непонимающе тряхнул головой. Он сталкивался с такими наглыми фальсификациями, защищая клиентов, но сам получил такой жуткий удар впервые.

– Стоп! – вспомнил он. – Я же говорил с Пахомовым по телефону минувшей ночью, и он был жив!

– Не знаю, не знаю…

– Любая экспертиза это подтвердит! – продолжал напирать Артем. – Неужели вы так близоруки?!

Но капитан явно не собирался с ним это обсуждать и уже заполнял какую-то форму.