–  Шериф с Берманом тоже не больно-то спешат.

–  Отец, можно я схожу - разведую, как обстоят дела?
– спросил Хэррен.

Но в этот самый миг Дэбни, стоявший рядом с Энникстером, тронул его за плечо и молча указал на дорогу. Энникстер посмотрел и воскликнул:

–  Хувен!

Немец галопом вылетел из-за поворота; винтовка лежала у него поперек седла. Осадив лошадь около них, он соскочил на землю.

–  Едут, едут!
– кричал он, дрожа от волнения.- Я долго сидел в кустах у дорога и караулил. Они остановился возле шлакбаум и говорил, долго говорил. Потом поехал. Они нехороший дела задумал. Я фидел, Крисчен положийт патрон в ружье. Они решиль брать мой дом первый. Они выбрасывайт меня вон, забирайт мой дом. О майн готт!

–  Хватит причитать, Хувен. Полезай в ров, да смотри помалкивай. Не стрелять пока…

–  Вот и они!

Человек пять выкрикнули это одновременно.

На этот раз точно были они. Из-за поворота показалась пароконная коляска. За ней следовали трое верховых, а позади, на некотором расстоянии друг от друга, в облаках пыли скакали еще двое… трое… пятеро… шесть человек.

Это были Берман и главный шериф штата с отрядом полицейских. Акт, к которому так долго готовились и который, по общему мнению, был просто немыслим,- окончательная проба сил, последний бой между Трестом и Народом, открытая, жестокая схватка вооруженных людей, презревших закон, бросивших вызов правительству,- был на пороге свершения.

Остерман взвел курок револьвера, и в наступившей глубокой тишине щелчок был услышан всеми, стоявшими в строю.

–  Помните условие, джентльмены!
– предостерегающе закричал Магнус.- Мистер Остерман, прошу вас отпустить курок револьвера!

Никто не ответил ему. Члены Союза, застыв в неподвижности и безмолвии, смотрели на надвигающегося шерифа.

Прошло пять минут. Коляска и всадники приближались. Уже слышен был скрип колес и топот копыт. Различимы лица врагов.

В коляске сидели Берман и Сайрус Рагглс, правивший лошадьми. Высокий мужчина в сюртуке и и шляпе с опущенными полями,- несомненно, шериф,- ехал по левую руку от них; Дилани с «винчестером» в руке - по правую. Кристиен, маклер по продаже недвижимости, двоюродный брат Бермана, тоже с винтовкой, скакал позади шерифа. А за ними, смутно различаемый в облаке пыли, ехал отряд полицейских.

Расстояние между засевшими во рве фермерами и отрядом медленно, но верно уменьшалось.

–  Нельзя подпускать их слишком близко, отец,- прошептал Хэррен.

Когда коляска была шагах в ста от оросительного канала, Магнус, положив на землю свои револьверы, выпрыгнул на дорогу. Он подал знак Гарнетту и Геттингсу следовать за ним, и три фермера, которые,- если не считать Бродерсона,- были тут по возрасту старшими, невооруженные пошли навстрсч\ шерифу.

–  Стой! Ни с места!
– громко крикнул Магнус.

А на своих местах Энникстер, Остерман, Дэбни, Хэррен, Хувен, Бродерсон, Каттер и Фелпс, с револьверами в руках, молча следили за происходящим, напряженные, сосредоточенные, ко всему готовые.

Они видели, как, услышав окрик Магнуса, Рагглс резко натянул вожжи. Коляска остановилась, а за ней и верховые. Магнус в сопровождении Гарнетта и Геттингса подошел к шерифу и заговорил с ним. Голос его долетал до засевших в рве товарищей, но слов разобрать было невозможно. Шериф что-то спокойно ответил Магнусу, и они обменялись рукопожатием. Дилани, обогнув коляску, выехал вперед и поставил свою лошадь поперек дороги, преграждая путь упряжке. Наклонившись в седле, он внимательно прислушивался к тому, что говорилось, но сам в разговор не вмешивался. Изредка вставляли слово Берман и Рагглс, однако поначалу, насколько могли слышать члены Союза, ни Магнус, ни шериф не обращали на их слова никакого внимания. Они только видели, что шериф несколько раз отрицательно покачал головой, и еще услышали, как он, повысив голос, сказал:

–  Я только выполняю свой долг, мистер Деррик.

Геттингс повернулся, увидел Дилани совсем рядом и что-то сказал ему. Что именно, они не расслышали. Ковбой резко ответил, и ответ его, видимо, рассердил Геттингса. Он махнул рукой в сторону канала, указывая на находившихся там членов Союза. Дилани, по-видимому, сразу же сообщил своему отряду, что рядом есть еще члены Союза, готовые сопротивляться. Все повернули головы и ясно увидели стоявших во рву вооруженных фермеров.

Тем временем Рагглс обратился уже прямо к Магнусу, и между ними сразу завязался яростный спор. Хэррен даже уловил фразу, сказанную отцом:

–  Это ложь, как вы сами прекрасно знаете!

–  Они же к нам все ближе и ближе подкрадываются,- сказал Энникстер стоявшему рядом Дэбни.- Смотрите, что делают! Окружают все тесней! Неужели Магнус этого не видит?

Полицейские, сперва державшиеся позади коляски, имехали вперед и заняли каждый свою позицию на дороге. Одни образовали полукруг позади Магнуса, Гар-нетта и Геттингса, другие, сбившись в кучку, переговаривались между собой, бросая внимательные взгляды на канал. Действовали ли они по сигналу или нет, следившие за каждым их движением фермеры сказать не могли, но сомневаться не приходилось - двое из отряда выдвинулись далеко вперед. Кроме того, Дилани поставил свою лошадь так, что Магнус оказался отрезанным ото рва; его примеру последовали еще двое из тех, кто прежде ехал в хвосте. Три фермера были окружены. Насколько можно было понять, теперь уже говорили все разом, и никто никого не слушал.

–  Послушай,- крикнул Хэррен Энникстеру.- Что же это такое? Дело принимает скверный оборот. Они подкрадываются со всех сторон. Не успеем мы опомниться, как отец и те двое окажутся в плену.

–  Их нужно вернуть,- сказал Энникстер.

–  Нужно как-то дать им знать, что их окружают.

Спор между Магнусом и Рагглсом все разгорался. Оба говорили в повышенном тоне и возбужденно жестикулировали.

–  Их нужно вернуть!
– крикнул Остерман.- В случае чего мы не сможем даже стрелять, чего доброго, в них угодим.