Так же, не поднимаясь с места, Валерка достал из ящика и бросил на стол две вилки. Володя налил по третьей.

– Частишь, однокурсничек, – заметил Валера.

– А что – ты пить разучился?

– Говорю ж тебе – я совсем бросил.

– Значит, и со здоровьем у тебя нелады, – с удовольствием произнес гость.

Он заглотнул еще одну рюмку. Создавалось впечатление, что он выполняет предписанный и привычный ритуал, и, изрядно не выпив, просто не может общаться.

– Да во всем у меня лады, – поморщился Валерка. – И радости у меня в жизни было не меньше твоего, уж поверь.

– У тебя-я? – иронически протянул гость. – Ну-ка, ну-ка. Послушаем.

– Да иди ты.

– Значит, нечего сказать.

– Лучше ты, Владимир Батькович, похвастайся: сколько у тебя миллионов. И что тебе пришлось делать на пути к ним. Сколько раз ты предавал. И продавал. Людей – продавал. И хитрил. И – убивал.

– Почему ж так сразу: убивал? – хохотнул Володя.

– Да потому что в нашей стране иначе состояние не наживешь. Я это точно знаю.

Владимир задумался, словно припоминая что-то. Или подсчитывая в уме.

– Да никого я вроде не убивал… – протянул он неуверенно. – Во всяком случае, спусковой крючок своей рукой ни разу не нажимал.

– Ну, да, за тебя это делали наемные убийцы.

– Ой, блин! – взорвался гость. – Что бы ты понимал в этой жизни, дешевка! Живешь тут в дерьме-и еще других поучать пытаешься!..

Он в сердцах звезданул ладонью по столу. Брякнули рюмки, тарелки, бутылки.

– Ладно, – выдохнул он, выпустив пар. – Я не за этим сюда пришел. Не для того, чтобы учить тебя жить. Но и не за тем, чтобы меня поучали.

Гость, забыв о политесе, налил только себе еще рюмку и махом ее выпил.

– А зачем же ты пришел? – поинтересовался хозяин.

Володька кивнул.

– Скоро узнаешь.

Встал с табуретки, потянулся. Подошел к окну, глянул на безрадостный пейзаж за окном: серые многоэтажки, заводские корпуса и гаражи.

От присутствия громадного Вовки скромная Валеркина кухня казалась вдвое меньше.

Володя взял лежащий на холодильнике, на почетном месте, осколок тарелки. На нем виднелись буквы: «ХРЕБ… Режисс.Корч…»

Старый товарищ свысока поинтересовался:

– А это что еще за бой посуды ты хранишь?

– Это, между прочим, тарелка с нашего фильма. Ее разбили о штатив в первый день съемок. Традиция такая. А я в этом фильме играю главную роль.

– С гонораром три стольничка баксов за съемочный день? – снова ухмыльнулся Володька. – Как видишь, я действительно очень много о тебе знаю… О да!.. Ура!.. Слава, наконец-то, нашла героя. Это она тебя в кино устроила?

Гость сел и снова вперился в лицо Валерки своими буравчиками.

Разговор наконец-то вырулил на тему, которую хозяин ждал с самого начала: на Лилию.

– Нет, не она, – спокойно ответил Валерка.

– Да брось! Я же свой, мне-то можно признаться.

– Ты же так много обо мне знаешь! Почему это не выяснил? Или на пушку берешь?

– Я знаю, что ты с ней встречался. Четыре раза. В том числе однажды – в этой своей квартирке. Интересно, она не сблевала от здешнего убожества?

– Да она от тебя, Вова, уже давно блевать хочет, – с чувством превосходства произнес Валерка.

Гость немедленно перегнулся через стол и схватил его за грудки. Встряхнул. Пробормотал угрожающе:

– Поговори у меня еще…

Затем с гадливым чувством выпустил из рук лацканы рубашки Валеры и оттолкнул его – хозяин отлетел к окну.

– Ты, Володька, – спокойно сказал Валерий, – все мне хвастаешься, какой ты крутой и богатый. Не спорю: ты и крутой, и богатый…

Его гость в это время сел на свое место и, набычась, налил себе очередную рюмаху.

– …У тебя много денег, и ты, наверно, можешь поехать куда хочешь, и купить много вещей и женщин – но все-таки, обрати внимание, не я пришел к тебе. А ты – ко мне. И она… Она тоже от тебя – пришла ко мне, а не наоборот… Наверное, это что-то да значит?

На протяжении Валеркиного монолога Володя снова выпил и как бы невзначай положил свою лапищу с бриллиантом поверх пистолета.

– Она пришла к тебе… Ха! Трижды ха!.. – сказал он.

Незваный гость очевидно потяжелел, потому что в дальнейшем речь его стала чуть-чуть неразборчивой.

– Да Лилька – она приходила к тебе только для того, чтобы позлить меня. Чтоб, типа, мне сделать больно. И она – она навсегда останется со мной. Потому что – что ты ей можешь предложить? Эту конуру? Свои триста баксов за съемочный день? Ха, ха и еще раз ха. Ты ее давным-давно проиграл. Неужели тебе это не ясно?