Шрифт:
Машинально Лиля продолжала смотреть запись.
Очень странно, но когда Валерка выиграл и торжествовал победу, своими ухватками, своими жестами и даже выражением лица он отчего-то до чрезвычайности показался ей похожим на мужа – Владимира Дрозде цкого…
Наши дни
Валерка думал, что его жизнь после съемок в кино волшебно преобразится. Однако ничего не переменилось. Та же квартира, постылая работа на парковке, одинокие ужины из покупных пельменей…
И ничего в его судьбе не поменялось, как он ни надеялся. Остались лишь сладостные воспоминания: он в центре внимания, в свете софитов, в центре вселенной. Вся киногруппа вокруг, обочь. На него направлены камеры и все взгляды. Все обслуживают – его. Ассистентша держит его куртку, звукоинженерша вешает «петличку», гримерша поправляет волоски. У него – главная роль. Магические слова для киношников. Они означают, что все женщины группы смотрят на него снизу вверх, и при каждом удобном случае тянут в постель… Но… Вот прошли его съемочные дни… И, как они шутили после спектакля в далекой юности, цирк закрылся, клоуны разбежались… Он перестал быть нужен – и киногруппе, и кому-либо другому…
А фильм с Беклемишевым в главной роли мучительно добирался до экрана. Его снимали гораздо дольше запланированного. Не хватило первоначально собранных денег. Корчмарь искал средств на досъемку – эпизоды в павильоне, уже без участия Валерки. Потом долго монтировал, озвучивал… Прошло почти два года после того, как главный режиссер разбил тарелку о штатив, знаменуя первый съемочный день, когда фильм, наконец, оказался готов.
Корчмарь бегал по коридорам продюсерской компании и шумно уверял всех, что получилась блестящая, гениальная лента: одновременно и фестивальное, и массовое кино. Он кричал на каждом углу, что все будущие призы на всех возможных форумах – его, и в то же самое время он сорвет кассу, печатать ленту надо чуть не в тысяче копий… Он подарил Валерке кассету с фильмом, напел о великой судьбе, ожидающей и фильм, и исполнителя главной роли лично… И, заново вдохновленный Корчмарем, свежеиспеченный артист и будущий лауреат вызвонил и пригласил на домашнюю премьеру Лилю.
С той ночи в особняке они, можно сказать, не встречались. Тогда, у нее дома, ему показалось: начинается вторая серия их романа, и их любовь, подсвеченная его фильмом, будет праздничной, искристой, вдохновенной – но… Как и картина, забуксовали их отношения.
Он звонил ей – она отказывалась от встречи. Пару раз Валерка настоял – надо все-таки отметить получение миллиона, потом окончание съемочного периода… Они встречались днем в кафе, Лиля была мила, разговорчива. Позволяла заплатить за себя, благосклонно принимала его ухаживания – но не более того.
И она ни словом не обмолвилась о том, что знает его тайну.
Слава богу, больше никто, кроме нее, не заметил осторожного покашливания за кадром. А, может, кто-то да заметил, но, как и она сама, решил не давать делу ход…
И вот – минуло почти два года с той ночи в особняке – Валерка настоял, и она согласилась приехать.
Лиле было очень любопытно: каким все-таки ее старый друг предстанет на большом экране? Что за фильм снял Корчмарь? И в каких условиях живет Валерка? Да и само приглашение ей льстило. Благодаря впечатляющей должности ее часто звали на премьеры, но впервые просмотр устраивался в столь узком кругу: по сути, для нее одной.
Зная нетерпеливый Валеркин характер, она взяла с него честное слово, что до ее прихода он кино смотреть не станет. Ей было интересно увидеть не только то, что будет происходить на экране, но и его реакцию.
– Гадом буду, к видику не подойду даже! – фальшиво пообещал приятель.
– Нет, такое честное слово меня не устраивает, – засмеялась она. – Клянись чем-нибудь более важным.
– Мамой клянусь, слюшай!
– Так, Беклемишев. Предупреждаю: если ты посмотришь кино до моего прихода – я догадаюсь и немедленно уйду.
– Да, моя госпожа. Клянусь, моя госпожа.
Нельзя было не заметить, что с момента их самой первой встречи на автостоянке в Валере значительно прибавилось уверенности. Он снова стал по-юношески остроумен и обрел мужчинский лоск и вальяжность.
В подарок она принесла ему бутылку шабли из погребов супруга (помнила, как Валерка нахваливал вино во время их встречи в особняке). И еще – цветы. Она давно заметила, что мужики не меньше женщин любят, когда им дарят цветы. Тем более – артисты по натуре. Она специально выехала пораньше и заказала «мужской букет» в магазинчике на Остоженке.
Увидев ее на пороге, Валерка расплылся. Но даже радость от встречи с ней не могла затмить его волнение перед премьерой. Лиля поняла, что слово он свое сдержал и фильма таки не видел. Она знала, что это дорого ему далось, и оценила жертву.
В комнате с истертым паркетом с мужской старательностью был сервирован журнальный столик. С обшарпанной обстановкой гостиной контрастировали два новых предмета: домашний кинотеатр с плазменным экраном и диван с джинсовой обивкой. Не иначе, Валерка специально приобрел обновки под премьеру и ее визит.