И тем не менее некая напряженность ощущалась в этом странном ирреальном мире. Долл не видела, но чувствовала чей-то недобрый взгляд за своей спиной, а тени становились все гуще и темнее, будто кто-то постепенно гасил свет. Пробегающий по позвоночнику холодок подкреплял убежденность в том, что все-таки здесь что-то неладно.

Знакомый нежный голос (так похожий на голос самой Долл) прозвенел в напряженной тишине, рассеяв хотя бы часть страхов девушки.

– Здравствуй снова, сестра.

Невысказанные возмущения застряли в горле блондинки. Ей это послышалось, или Мёриел действительно сказала...

– Да, ты не ослышалась. Я должна была сообщить это, но подробности ты узнаешь сама...

Не высказанное условие повисло в воздухе. И Долл, догадавшись о том, в чем именно заключалось сомнение, продолжила.

– ...если останусь жива.

– Вот именно, – подтвердила крылатая, – У нас мало времени, так что не перебивай меня. Тебе предстоит пройти три пути, первый из них уже подходит к концу. Помни: то что завершилось, нельзя начать сначала. Умей уходить и расставаться. Далее, твои враги. Конечно же, в первую очередь это Каин. Первый убийца силен, но ты не должна его бояться. Обратись к силам своей крови, своего наследия – и ты одержишь победу. В конце первого пути я покину тебя. Чтобы начать второй, отыщи нашу мать...

– Нашу?.. – начала было пораженная Долл, но Мёриел не дала ей продолжить.

– Не трать время на вещи, до которых можешь и не дожить, – резко оборвала она, и жалобно посмотрела на блондинку, – Ты не должна повторить мою судьбу.

– А ты?.. – Долл уже начинало надоедать тот факт, что ни один вопрос ей не удавалось договорить до конца. Ее отражение каким-то образом предугадывало все, что еще не успело соскочить с языка экс-вампирессы.

– Меня убили. Впрочем, сейчас не об этом... Ты ведь тоже чувствуешь это? – крылатая демонстративно повела плечами, демонстрируя, как ей некомфортно.

Долл решила не утруждать себя устным ответом – за последние несколько минут она уяснила, что смысла в этом немного – и просто кивнула.

– Он вот-вот будет здесь, – уточнений, кем является этот “он” не потребовалось, блондинка по интонации поняла, что речь идет именно о Первом, – В этом мире тебе не смогут навредить физически, но влиять на дух Каин умеет мастерски, – Долл с тревогой заметила, что силуэт ее крылатой сестры начал наливаться светом, постепенно растворяясь в золотистом сиянии. “Куда!?..” – мысленно воскликнула девушка, но на этот немой вопрос Мёриел ответить не удосужилась.

– Как бы жутко тебе не стало – знай, это все остается лишь сном, пусть и не совсем обычным... не дай Каину играть на твоих чувствах.... – донесся от сверкающей фигуры, такой яркой, что черт уже нельзя было разобрать, прощальный шепот.

А Долл с неприятным удивлением осознала, что вновь осталась одна. И вновь тишина этого иллюзорного безжизненного мира нахлынула на нее. Долл почти физически могла ощущать ее тяжесть: будто девушку резко окунули на огромную глубину. В ушах зашумело, а к горлу начала подкатывать тошнота. У блондинки создалось престранное чувство – будто, даже закричи она сейчас во всю силу своих девичьих легких, ни один звук все равно не прорвет это колдовское безмолвие.

И все же, каким бы чудным не было это измерение, оно с практически доскональной точностью повторяло дом Долл. Какой-то хрустяще-звенящий звук (который у самой девушки почему-то проассоциировался со звуком ломающихся костей) донесся со стороны, где в реальном мире располагалась ванная блондинки.

Ладно, все знают, что в фильмах ужасов именно так и начинаются ужасающие события. Но сидеть и покорно ждать, когда нечто произойдет? Нет, беспокойная натура Долл не позволяла ей остаться на месте. Тем более – может там и не окажется ничего...

По-прежнему будучи напряженной, девушка осторожно приподнялась с дивана и двинулась в сторону ванной комнаты. Минуты за которые она дошла до двери светло-бежевого дерева, показались вечностью, как бы банально это не звучало. Тем не менее, ускорить шаг было выше ее сил.

Интуиция Долл подсказывала что с ней затеяли очень нехорошую игру... и вряд ли игра это окончится хорошо.

Догадку эту подтвердила надпись, сделанная на светлой двери – по небезосновательному подозрению девушки ничем иным, как кровью или чем-то очень с нею схожим. “Lasciate ogni speranza voi chentrate”. В этой фразе Долл легко узнала (все же вампирская-ничего-незабывающая-память давала о себе знать даже после того, как она фактически перестала являться бессмертной) цитату из бессмертной “La divina Commedia” [26] Данте Алигьери.

– Значит, “оставь надежду, всяк сюда входящий”, – фыркнула Долл. Ее привычное черное чувство юмора заметно оживилось при виде столь трагичной и даже претенциозной надписи... перед входом в туалет. Веселье немного разогнало страхи, однако некая тревожность сохранялась, и чтобы подбодрить себя девушка продолжила говорить вслух.

– Радует одно: Каин – если это, конечно, он, а не мое безумное подсознание – читает хорошие книги. Будет о чем поговорить с психопатом... Глядишь, побеседуем о литературе и раздумаем убивать друг друга, – с этими словами девушка потянула дверную ручку и шагнула через порог. Внутри оказалось темно, хотя абсолютным мраком это назвать было нельзя – скорее неясный сумрак. Долл почти без всякой надежды щелкнула кнопкой выключателя – ну так и есть, электричество в мир снов, видимо, никто не додумался провести. “Ладно, в принципе могло быть хуже – то есть темнее”, – с неожиданным оптимизмом подумала блондинка. И почти в ту же самую секунду она увидела источник того звука, который собственно и привлек ее.