Шрифт:
– Не понимаю, о чем ты, – буркнул он.
В бледно-зеленых кошачьих глазах Охотницы мелькнул призрак какой-то старинной боли, который тут же сменился уже вполне привычной вспышкой гнева. Ее жутко раздражало, что эта мерзкая блондинка стала барьером между ней и братом... а ведь раньше между ними не было никаких секретов и недомолвок. “И зачем я только заставила нас вернуться в этот треклятый Чикаго”, – подумала Флай, во второй раз в жизни пожалев о своем путеводном даре. А вслух яростно выпалила.
– Ты влюбленный идиот! Проклятье, думаешь я стала бы вмешиваться, если бы у вас случилась невероятная история любви, в стиле: “Сумерки” отдыхают!.. Но эта мерзавка тебя просто использует и сбежит при первой же возможности...
Антон мягко улыбнулся в ответ на эмоциональную тираду.
– В отличие от тебя, я верю в лучшее в людях.
– Смотри, чем сильнее на что-то надеешься, тем сильнее будет разочарование, – устало предупредила сестра, не надеясь быть услышанной.
Антон испытующе глянул на нее.
– Но ты ведь не только мою личную жизнь хотела обсудить?
– Не только... – как эхо повторила Флай, – Я... я очень устала, братик. Сколько веков мы ходим по земле, оставляя за собой трупы бессмертных?..
– Много, очень много. Я тоже не люблю вести подсчет, так что точнее не скажу. Но с каких пор ты разочаровалась в деле охотницы?
Флай отрицательно помотала головой.
– Я по-прежнему считаю, что мы поступаем правильно, – она помолчала немного, – Помнишь рассказы о том, что тем, кто несет бремя бессмертия не суждено переродиться?
Антон согласно кивнул.
– Это ложь. Как минимум потому, что самого бессмертия не существует.
Страшное предположение шелохнулась в голове Охотника. Он, как и почти всегда, догадался о том, о чем сестра не договаривала.
Флай в ответ на невысказанный упрек виновато потупила взор.
– Прости... Знаю, что не должна тебя бросать. Я ужасная эгоистка, да?
Ошарашенный Антон только и смог выдавить.
– Раз в жизни, конечно, можно побыть эгоисткой... Но потратить эту возможность на то, чтобы выбрать смерть!?..
Охотница продолжала смущенно молчать. Лицо Антона озарила неожиданная догадка.
– Так ты... ты надеешься, снова встретить е г о? – изумленно выдохнул он.
– Не надеюсь. Уверена.
Семаргл хотел спросить еще что-то, но слова застряли в горле, когда он услышал жуткий, рвущий тишину элитной квартиры. Переглянувшись с сестрой, они оба тут же кинулись в комнату.
...Антон ожидал чего угодно, думал, что вампир все же как-то проник в дом и теперь напал на Долл. Но девушка лежала на кровати и никого не было рядом. Она и не кричала уже и казалась спокойной. И только увидев ее лицо, Антон побледнел от ужаса и сквозь зубы прошипел неразборчивое проклятие.
Лицо девушки было абсолютно меловым, без единой кровинки, однако не это было самым жутким. Глаза, обычно светло голубые, стали фосфорически-белыми, без зрачка, белка, радужки... Широко распахнутые в бессловесном ужасе, они видели что-то, неведомое другим. Долл вскрикнула еще раз, но не так протяжно и душераздирающе. Вот только после него из-под век выступили брусничные капли... будто девушка заплакала кровавыми слезами.
– Что с ней за чертовщина творится!? – отчаянно закричал Антон, повернувшись к сестре, стоявшей рядом в немом оцепенении, – Только не говори... Она же не умирает?
– Нет... Хотя это вполне может с ней случиться.
– Да объясни по-человечески! – взмолился семаргл.
Флай обиженно нахмурилась.
– Кажется, Каин добрался-таки до нее, но только в тонком измерении. Что непонятного?
– Да как ты можешь быть такой спокойной!?
– Могу, потому что мы все равно ничем ей не поможем! – воскликнула Охотница, заламывая руки в каком-то немного театральном жесте.
– Так нельзя, – прошипел разъяренный семаргл, – Нужно сделать хоть что-то! Пожалуйста, Стрекоза...
– Чего ты от меня хочешь! Я же сказала, мы ничего не сможем сделать. Это ее битва, – негромко добавила Охотница.
Глава 21. Жертвы должны приноситься добровольно.
Открыв глаза, Долл с облегчением подумала, что к ней все-таки вернулись сновидения. Неизвестно, почему ей в голову пришел этот вывод, ведь комната выглядела вполне привычно, разве что тени в углах казались глубже обычных. Впрочем девушке всегда снились живые, реалистичные сны, так что она особенно не удивлялась.
По-кошачьи потянувшись, Долл с удовлетворением поняла, что чувствует себя вполне отдохнувшей... хотя вряд ли во сне можно хотеть спать. На самом деле, сон-то оказался на редкость странным, и бывшей вампирессе было совершенно неясно, что нужно делать и чего ждать.