– Да.

Долл задумчиво кивнула. Она и так догадывалась об этом; загадочный сон-видение, в котором она должна была снова испытать все ужасы той ночи, дал ей маленькую подсказку. Но... неужели этот симпатичный паренек и есть тот, кого боятся бессмертные? “Кажется невероятным, но за последние полгода я почти разучилась удивляться... Слишком много всего произошло: меня бросили, убили, я стала вампиром, убила человека, и, кажется, на меня объявили Охоту... Мне порой кажется, что я просто должна сойти с ума от этих ужасов. Ах, если бы последние месяцы были всего лишь порождением больного разума!..”.

– Думаю, я имею право так же задать вам несколько вопросов?

– Конечно, что ты хочешь знать? – Антон выглядел погруженным в размышления, однако вполне адекватно поддерживал беседу.

– Ты ведь не человек, верно? – вампиресса зажмурилась на секунду, почувствовав себя идиоткой, – Но кто в таком случае?

Флай бросила брату предостерегающий взгляд, ясно говорящий: “Подумай десять раз, прежде чем открыть рот. Попадешь из-за этой блондинки в неприятности – я тебя вытаскивать не буду!”.

– Лера, я все расскажу тебе. Но это довольно долгая история... может, нам вначале стоит выбраться отсюда.

Девушка недовольно нахмурилась: все выглядело так, будто ее хотят обмануть. Хотя, Антон определенно прав в одном – ей как можно скорее нужно попасть наружу.

– Ладно, – согласилась она, – Вот только..., – палец девушки указал на открытый люк, из которого она недавно выбралась, – Там осталась моя обувь, и мне бы очень хотелось забрать ее обратно.

– У меня есть веревка, если ты обвяжешься ей, то мы с Флай могли бы...

Черноволосая красавица возмущенно фыркнула, давая понять, что на нее они могут не рассчитывать. Правильно расшифровав этот жест, Антон обреченно вздохнул и поправился.

– И я мог бы помочь тебе спуститься.

Когда он обвязал талию Долл крепким тросом, стараясь при этом не прикасаться к ней, что было практически неосуществимой задачей. Тем не менее, девушка отметила это про себя, подумав с неожиданной горечью: “Чтобы ты не говорил, Антон, но я все равно останусь ненавистным тебе (и твоей сестре) существом – вампиром. Но к чему тогда все это лицемерие. Эта Флай, по крайней мере, не скрывает своего отношения ко мне”.

Во время полета вниз у нее закружилась голова, и Долл пришлось собрать всю силу воли, чтобы не показывать этого – и того, насколько она вообще себя отвратительно чувствует. До боли закусив губу, она заставила себя схватить ботильоны и дернуть за веревку, чтобы Антон вытянул ее обратно. Долл успела обратить внимание, что ее сумочки: с кошельком, кредиткой ключами и мобильным, не было ни внизу, ни в верхних туннелях. Это было паршиво, и означало, что вряд ли она сможет попасть домой сегодня. По ощущениям вампирессы сейчас было где-то между тремя и четырьмя часами утра... до рассвета оставалось еще достаточно времени, однако и этого ей могло не хватить. Шестое чувство подсказывало Долл – в таком состоянии ей не стоит оказываться под лучами солнца. Она и в лучшие времена предпочитала избегать дневного света: слишком уж неприятные ощущения он доставлял, не смертельные, конечно, но все же. Теперь же, когда она стремительно теряла кровь и жизненные силы ущерб, причиненный светилом, мог оказаться куда существенней. Долл надеялась только на одно – чтобы ей хватило сил для поимки хотя бы одной жертвы. Выпив достаточное количество крови, она сможет задуматься и об убежище для дневного отдыха.

Когда девушка вновь стояла на ногах, а ее талия была освобождена из тугой петли, она произнесла задумчиво.

– А где мы, кстати, находимся? Похоже на какие-то подземелья, но разве в Чикаго есть что-то подобное? На метро это место как-то не похоже.

– Вампиры прибыли в Америку среди первых переселенцев, – неожиданно ответила Флай, – В те времена им было нужно надежное укрытие: от солнца и от любопытных взглядов. И они приложили немало усилий, чтобы люди никогда не обнаружили эти туннели самостоятельно. Сейчас они практически не используются – да и не удивишь никого сейчас ни бледностью, ни ночным образом жизни...

В ее голосе не было слышно прежней враждебности, хотя все это время Флай усердно избегала встречаться взглядом с вампирессой. Боялась того, что могла увидеть... или того, что Долл могла прочесть в ее взгляде? Эта девушка вообще оставалась для Долл загадкой, и если в первые минуты знакомства она видела в смуглой красавице всего лишь агрессора, то сейчас начала задумываться: кем была Флай на самом деле? И почему так ненавидела вампиров? По своему опыту Долл отлично знала – не бывает поступков без причин, не существует озлобленности, причиной которой не была бы боль. Она, стала сильнее, став бессмертной, однако некая часть девушки была сломленной, и вряд ли она смогла бы оживить ее хоть когда-нибудь. Часть сердца... или души – такой была плата за новые способности: могущество, вечную жизнь, власть ночи? Лишиться света, чтобы обрести возможность жить во тьме... Что может быть печальней?

Хотя Долл не собиралась горевать о прошлом. Этот этап она уже прошла, и честно сказать, он ей не понравился. Бесконечный цикл: жажда крови-депрессия-жажда крови, кого угодно бы такая безысходность убила. Но Долл пережила это, тягостно и мучительно, как тяжелую болезнь. Возможно, лечение этого недуга имело свои побочные эффекты, некоторые из них были хуже, чем обычная хандра брошенной девочки. Нельзя сказать, что перерождение сильно изменило ее. Он просто усилило и усугубило некоторые черты: эгоизм, жестокость, холодность. Но после того, что ей случилось пережить – разве не мудрено ожесточиться?