Флай облачилась в обтягивающий комбинезон, расписанный под змеиную чешую. Этот костюм был достаточно удобен, практически не стеснял движений, но и него был существенный минус.

– И куда мне девать меч? – прорычала Флай, безуспешно (в который раз) пытаясь запихнуть золотое оружие в тесное голенище сапога. Это получилось бы у нее, не будь у меча такой объемной рукояти – она упорно отказывалась помещаться в обуви.

– Выдай его за часть костюма, – посоветовал Антон. Судя по плащу и маске-очкам, он представлял собой Зорро, – Тем более что оружие из золота не выглядит угрожающе.

Его сестра, обессилено свалившаяся на старенький диван, однако нашла в себе энергию, для возмущенного фырка.

– А может нам сразу повесить на себя плакаты: “Охотники на вампиров”? И красный крестик на шее нарисовать – чтоб кровопийцы уж точно не промахнулись? – Флай снова стояла на ногах, примеряю перед зеркалом серебристо-зеленую маску, – Ей Богу, братик, поражаюсь я твоей наивности. Мы идем в клуб, где восемьдесят-девяносто процентов посетителей – живые мертвецы. Думаю, не стоит заявляться туда в полном боевом облачении – до кого-нибудь может дойти, кто мы и зачем пришли.

Антон вздохнул. Он любит сестру, но порой она бывает такой стервой!

– Я просто высказала то, что думаю, – парировала Флай так и не высказанное обвинение, – И если я – стерва, то ты – жалостливая тряпка.

– Не правда! И прекрати, пожалуйста, лезть в мою голову.

Охотница лениво рассмеялась.

– А мне это и не нужно. У тебя на лице написано все, что ты обо мне думаешь.

Продолжая шнуровать высокие армейские ботинки – конечно, они несовсем соответствуют костюму, зато удобно! – парень покачал головой.

– Сколько веков должно пройти, чтобы ты перестала выпендриваться, а Стрекоза?

– Столько не живут, – Флай бросила на брата выразительный взгляд, – А с нашей “профессией”, тем более.

Да, сегодня они были на взводе. Шутка ли, отправиться на вечеринку, полную нежити. Никогда раньше им не доводилось сталкиваться с таким скоплением вампиров в одном месте. Никогда, кроме разве что...

– А помнишь в Египте?.. – Охотница прикрыла глаза, оживляя в памяти яркие образы их прошлого.

Антон сдержано кивнул. Конечно, он ничего не забыл. Трудно им пришлось в тот раз. Тогда они не были такой слаженной командой, как сейчас – со временем начинаешь предчувствовать действие напарника на секунду раньше, чем он его совершит. А Антон отлично знал – в сражении с вампиром и одна секунда может стоить кому-то жизни. Той ночью в долине Нила, он чуть не погиб. Если б не сестра, вовремя отсекшая египетскому упырю голову, Охотник на своей шкуре испытал, куда отправляются “Бессмертные” после смерти, как бы странно это не звучало.

– Было холодно... – прошептала его сестра, погрузившаяся уже в видения прошлого. Зачем она это делала? Ответа Флай не знала и сама. Но что-то подсказывало ей – та битва в Египте могла бы помочь им выжить и на этот раз. – В пустыне ночи всегда студеные, стоит солнцу скрыться за горизонт, как весь жар нагретого за день песка куда-то испаряется, будто по колдовству. Уходит солнце – и тогда появляются Они. Сколько лет местные жители в страхе не спали по ночам, ведь те, кто засыпали, потом могли и не вернуться. Люди зажигали огонь – много огня, что бы хоть как-то отогнать ту тьму, тот ужас, что уже давно не давал им покоя... – Флай замолкла на мгновение, глаза ее были уже открыты, но она видела совсем не маленькую квартирку, что снимала с братом. – Обычно не многие умирали за раз – один-два, не больше трех человек. Но в этот раз все должно было быть по-другому... Смерть могла прийти любым путем и в любом обличье. Помнишь, девчушка, совсем малютка, лет пяти-шести, не послушалась старших и прикорнула в уголке? А на утро ее нашли обескровленной, с разорванным горлом. Хотя в дом не заходил никто посторонний – вампиры владели искусством убивать свою жертву в тонком мире, мире снов. Египтяне умели проводить специальные обряды, чтобы мертвые не могли зайти в их жилье без приглашения. Да, старые байки имеют под собой вполне реальную основу...

Люди были в безопасности, пока находились дома и пока бодрствовали. Но вурдалаки могли мастерски околдовать свою будущую жертву, убедить ее покинуть безопасные стены... и мало находилось крепких духом, способных противостоять внушению бессмертных. Все было плохо, но тот день – по-настоящему чудовищным, – дыхание девушки стало неровным и сбивчатым, а голос – надрывно-хриплым. – В ту ночь погибли все, а мы не успели вмешаться. Должны были догадаться, но... Мы не успели никого спасти, хотя на следующий день отыскали и уничтожили всех кровопийц... В Египте слишком жарко и солнечно, даже самые устойчивые к свету – молодые вампиры – вынуждены скрываться под землей до вечерних сумерек... – Флай повернулась к брату, ее взгляд наконец-то стал осознанным, – Знаешь, почему я вспомнила именно это сражение? – тревожная тишина повисла после ее фразы: Антон так и не решился задать соответствующий вопрос, Охотница заговорила сама, и как бы она не старалась быть твердой, голос ее немного дрожал от ужасного предчувствия, – Потому что сегодня тот же самый день. История имеет неприятную склонность – повторяться. И я не уверенна, что в этот раз мы сумеем хотя бы просто выжить...

– Но это не значит, что мы не должны пытаться, – возразил Антон.

Глаза старшей Охотницы до сих пор лихорадочно сверкали, чувствовала она себя не очень: видения прошлого выматывают не меньше, чем попытки заглянуть в будущее. Теперь даже самые простые магические пассы давались ей с трудом, но Флай прикладывала все усилия, чтобы брат не замечал ее слабости. Вот и сейчас она вымучено улыбнулась и нарочито беспечно проговорила.

– Не слушай меня братик, временами я бываю жуткой пессимисткой. Но мы справимся. Мы обязаны...