–  Техас есть Техас, - перебил его Алистер.

Джерид улыбнулся.

–  Вот именно

Алистер Брукс погладил рукой полированную спинку стула.

–  Если ты и в самом деле решил ехать, я приглашу на твое место Нэда Паркинса. Хотя заменить тебя в полной мере он, конечно же, не сможет.
– Брукс слабо улыбнулся.
– За эти годы я встречал очень мало по-настоящему ярких личностей.

–  Я бы мог оказаться гораздо менее яркой личностью, если бы люди в залах судебных заседаний вели себя более цивилизованно, - ответил Джерид.

–  И тем не менее, судьи Нью-Йорка восхищаются твоим мастерством. И это часто дает нам преимущество

–  Не сомневаюсь, ты найдешь на мое место другого человека. Ты - прекрасный адвокат.

–  Как и ты. Ну, что ж, обдумай все хорошенько и сообщи мне, когда поедешь, - грустно сказал Алистер.
– Я не хотел бы мешать твоим планам.

–  Ты всегда оставался для меня хорошим другом и замечательным компаньоном, - отозвался Джерид.
– Мне будет недоставать тебя, да и нашей работы тоже.

Джерид вспомнил эти слова неделю спустя, когда сидел в пассажирском вагоне поезда, уносящего его на запад. Он смотрел, как медленно проплывают за окном унылые пейзажи прерии и, вслушиваясь в ритмичное пыхтение локомотива, рассеянно провожал глазами клубы дыма и маленькие облачка пепла, подхватываемые ветерком. Колеса поезда дробно перестукивали.

–  Какая пустошь, - заметила женщина с явным британским акцентом, обращаясь к своему спутнику.

–  Да, мэм. Но эта земля не останется такой навсегда. Через несколько лет здесь, как и на Востоке, вырастут большие города.

–  Интересно, есть в этих местах индейцы?

–  Все индейцы в настоящее время живут в резервациях, - ответил мужчина.
– И слава Богу, так как в шестидесятые и семидесятые годы прошлого века они часто совершали набеги на окрестные поселения. Но здесь обитали не только индейцы. Население занималось тут разведением скота, и в таких городках, как, например, Додж Сити и Эллсворт…

Что сказал об этих городах мужчина, Джерид так и не узнал, так как мысленно перенесся в далекий 1880-й год. Для Запада это время оказалось богатым на события. Оно ознаменовало собой и нашумевший процесс над Эрлом Клентоном в конце 1881-го года в Тумстоуне, штат Аризона, и последнюю битву в районе Великих равнин и Аризоны, последовавшую сразу за событиями 1876-го года в Монтане. В это время на Западе исчезли оставшиеся индейские племена, а после суровой зимы 1886-го года изжили себя последние из великих погонщиков скота, лишившиеся большей части своего поголовья.

Одновременно с этим в 1890 году в Вундед-Ни началась страшная резня индейских женщин и детей, повлекшая за собой закрытие границы. Пришел конец старым животноводческим городам. Вооруженные до зубов всадники, возглавляемые шерифами пограничных городов, прочесывали каждый дюйм местности в поисках индейцев, стремясь стереть эту нацию с лица земли.

Цивилизация - дело, конечно, хорошее, заметил про себя Джерид. С развитием прогресса жизнь стала гораздо легче и лучше для нового поколения американцев. Даже в самых маленьких городках набирали силу социальные программы благоустройства и повышения жизненного уровня людей, защиты прав женщин и детей и помощи нуждающимся. Люди стремились сделать свою жизнь еще лучше, и теперь в стране не царило беззаконие, как раньше.

Но когда этот подтянутый мужчина в элегантном костюме адвоката встречался лицом к лицу с несправедливостью, все внутри у него сжималось при воспоминании о горьком запахе дыма, разъедавшем глаза. В то время он был еще совсем мальчиком, подростком, росшим без отца. И он устал доказывать всем и каждому, что нисколько не хуже других, у кого есть и отец и мать, состоящие в законном браке. Джерид, конечно же, не мог винить свою несчастную мать в том, что однажды поздним вечером в Додж Сити, штат Канзас, ее изнасиловал человек, которого она даже не запомнила в лицо В конечном итоге, мать Джерида приняла верное решение, родив ребенка и вырастив его в любви и нежности. Сын продолжал оставаться самым близким для нее человеком даже после ее свадьбы с аристократом из Форт-Уэрта и после рождения сводного брата Эндрю, которого Джерид так и не сумел полюбить. Вскоре мать Джерида умерла, тщетно пытаясь спасти сына от беспутной жизни.

Находясь на смертном одре, сраженная холерой, отправившей на тот свет и ее мужа, она крепко сжала в своей хрупкой ладони руку сына, попросив его вернуться на Восток и поступить в колледж. Мать рассказала Джериду о деньгах, заработанных ею шитьем и продажей яиц. Этих денег должно было хватить для поступления в колледж и даже, возможно, для оплаты всего курса обучения. Мать Джерида взяла с сына слово исполнить ее последнюю просьбу, чтобы со спокойным сердцем отойти в мир иной. Ибо жизнь, которую он вел в то время, непременно окончилась бы для него вечными муками в аду.

Похоронив мать, Джерид всерьез задумался над ее последними словами. Он оставил младшего сводного брата Эндрю на попечении убитой горем бабушки и отправился на Восток.

Джерид обладал острым аналитическим умом, он смог заработать стипендию и с честью закончил Гарвардский университет, где изучал право. После окончания университета один из друзей помог ему устроиться на работу в уважаемую адвокатскую контору, принадлежавшую Алистеру Бруксу. Особенно интересовало юношу уголовное право, и он с большим успехом работал в этой сфере десять лет, с тех пор как закончил университет. Но вместе с успехом на Джерида навалились и проблемы, главной из которых оказался брат Эндрю. Мальчик, достигнув юношеского возраста, стал совершенно неуправляемым, бедная старая бабушка уже с трудом справлялась с ним. Незадолго до того, как началась испано-американская война, Джерид помог пристроить брата в армию. Но, побывав на Филиппинах, Эндрю и вовсе возомнил себя героем войны, прекрасно вжившись в свою новую роль. Он стал таким надменным, заносчивым и самодовольным, что Джерид предпочитал не встречаться с братом и оставался в Нью-Йорке. Он редко ездил домой только из-за Эндрю, тот очень раздражал Джерида в последнее время. Джерид проклинал день свадьбы своей матери с Даниэлем Пейджем, а также день рождения своего сводного брата.