Она заморгала, а потом усмехнулась:

— Люди редко из-за этого извиняются. — Она помолчала. — Значит, ты решил, что ворвешься туда, уничтожишь противника, повернешь гот выключатель и все будет гумекно, так? Только теперь ты не можешь найти бутылку, а джинн оказался крупнее, чем тебе запомнилось.

— Я… — Чутье разведчика подсказало ему, что сравнение получилось правильным, и он кивнул. — Что-то в этом роде, да.

— Надеюсь, это близко к истине. — Мири нахмурилась. — Ты завяз в этой… а, дьявол!.. в этой управляющей программе, которую тебе навязали в шпионской школе, и она не дает тебе отыскать средство, чтобы из нее выбраться. Картина дрянная: ты не спишь, все сильнее нервничаешь, растерян… Программа предпочла бы, чтобы ты погиб, но больше ее не отключал, босс. — Опять наступило молчание. — Ты уже один раз перехитрил ее твоей Л-апелекой. А в последнее время не пробовал?

— Здесь нет места…

— Место мы тебе найдем. — Она задумчиво покусала губу. — Ладно, вот что: ложись на ковер у огня, пройдись по «Радуге» и зайди к себе в комнату. Когда ты туда попадешь, то сможешь отдохнуть, а я схожу и арендую для тебя местный спортивный зал.

— Нет…

Мири замерла, пристально глядя на него:

— Нет? А почему нет?

— Я… Сюда приходил капитан ополчения, чтобы поговорить со мной. Его отряд будет прочесывать перевал, и ему нужна была от меня любая информация, поскольку мы так недавно пришли оттуда. — Он помедлил. — Они найдут корабль, Мири. Он не настолько хорошо спрятан, чтобы его можно было не заметить, прочесывая местность. Мне надо пойти и отправить его.

— Это факт.

— Да.

И это было фактом, хоть он и не намеревался — не хотел о нем говорить.

— Когда ты собирался туда идти?

Она говорила почти небрежно, но пристальный взгляд ее выдал.

— Завтра, после рассвета. Одному человеку нетрудно опередить отряд. Я доберусь до корабля к полудню, отправлю его на орбиту и к вечеру уже буду с Хаканом.

— Проще простого, — согласилась она. — Только тебе не обязательно идти, босс. Л-апелека важнее. А я избавлюсь от корабля.

— Ты не пилот, Мири.

— А я разве называла себя пилотом? Заткнись и не мешай думать.

Ее размышления длились не больше дюжины ударов сердца.

Она нежно сжала его пальцы.

— Мне нужно немного подвигаться. Ты будешь в порядке?

— Я буду в порядке.

Став коленями на табурет рояля, она около минуты что-то сосредоточенно чертила, а потом выпрямилась и указала на результат своих трудов:

— Вот как выглядел пульт, когда мы уходили. А теперь покажи мне, как он должен выглядеть для взлета.

Он встал на колени, ощущая тепло ее тела, словно горящий рядом факел, и рассмотрел ее рисунок.

Изображение оказалось абсолютно точным. Нарисовав под ним черту, он изобразил нужные приборы и то, как их следует включить, чтобы пошла энергия и можно было начать взлет.

Мири изучила его рисунок, чуть сдвинув брови, а потом коротко кивнула:

— Будет сделано. — Смяв рисунок в комок, она бросила его в огонь. — Об этом ты позаботился. А теперь ложись и закрывай глаза.

— Нет.

— Ну а теперь в чем дело?

— Мири… — Признание пришло, как прорвавшаяся плотина. Он вдруг сел на вытертый ковер, и ее лицо расплылось в заслезившихся глазах. — На корабле Точильщика, когда я получил… ты назвала это «боевым шоком»… но я завяз в «Радуге». Мне очень нужно было расслабиться, и я ухватился за самый верный способ… самый надежный способ. Это — прием разведчиков, Мири, клянусь тебе! Я открылся — и та, другая… программа эффективности использования оружия… меня поймала… Безопасности не существует: они этому учат. И это правда — единственная правда, из всего, что они говорят. Мири, я не смею…

Она подалась к нему, обхватив обеими руками. Ему следовало бы вырваться, но вместо этого он наклонил голову, уткнулся лицом в мягкую выемку у основания шеи и услышал, как она говорит.

— Ничего. Ничего, малыш. Вал Кон, Вал Кон, послушай! Ты меня слушаешь?

Не прерывая контакта с ее кожей, он кивнул.

— Вот и хорошо. А теперь ты мне доверишься, ладно? Я ведь прикрывала твою спину, правда?

— Да.

— Ладно. Мы доведем тебя до твоего убежища — до твоей комнаты. Я пройду с тобой все шаги. Если увидишь что-то страшное, только крикни, и я тебя вызволю оттуда. — Ее руки горячо сжались. — Никто больше тебя не поймает, босс: я тебе это обещаю.

Ее руки разжались. Он почувствовал, что его нежно отстраняют, и встретился с парой очень серьезных серых глаз.

— Ляг, Вал Кон. Пожалуйста.

Это может получиться. Какой-то далекий уголок его сознания, работу которого он почти не замечал, вопил, требуя, чтобы он сделал так, как она сказала. Как это ни странно, Контур не вмешивался.

Вал Кон медленно поднялся на ноги, подошел к огню и лег на спину, вытянув руки вдоль тела. Сев рядом с ним, Мири улыбнулась — и получила в ответ его призрачную улыбку.