Страшно. Тем более за себя — вдвойне страшно. Только и остается надежда, что иных Торговцев вылавливали и заманивали в опасное место специально, а сам Светозаров попал в иной мир случайно. А значит, ловушка тут — сугубо попутный продукт волшбы, и местные шаманы даже сами о нем не подозревали в момент создания портала. Следовательно, понять и раскусить их магические задумки на данной планете, может, и получится. Надо только тщательно, настойчиво покопаться, а потом и разобраться в местных открытиях шаманов, их наработках и тенденциях. Само собой, что и на материк Второй придется наведаться в поисках того самого пресловутого портала.

А может, и не надо? Ведь Дмитрия и его стажера выбросило совсем в ином месте, практически на дальней окраине Вершинной империи. И некое подобие портала или его аналога могло и здесь оказаться. Так что Светозаров уже и пожалел, что не настолько тщательно, как бы полагалось, обследовал место их прибытия. Но мысль об этом крепко засела в голове, и даже появились предварительные идеи на этот счет.

Размышления и выводы шли своим чередом, а просмотр книг продолжался.

Хотрис тоже, по мере своих сил и знаний, пытался просматривать книги, сортировать их на более важные и второстепенные. Некоторые даже сам откладывал в сторону как несоответствующие актуальной теме. Правда, ближе к вечеру ненужную беллетристику плененным гостям приносить перестали, а пошла только самая горячая, практически тайная литература. И юноша только тем и занимался, что перестановкой да робкими попытками что-то порисовать на одном из холстов.

Обстановка опять поменялась на третий день. И все по вине тех самых неизвестных злоумышленников. Вначале на завтрак принесли фляги с каким-то странным компотом или соком. Первым к нему принюхался Хотрис:

— Фу! Да этот сок прокис!

Перехвативший у него флягу наставник попытался рассмотреть в жидкости наличие ядов, но явно забродившая, пенящаяся субстанция никак не давала возможности рассмотреть опасные или ядовитые вещества.

В любом случае фляги отложили в стороны, а при передаче обеда попросили гвардейцев, дабы те попеняли поварам или интендантам за случившийся казус. Кажется, охрана была удивлена, но большого недоумения по этому поводу не высказала. Чего не случается порой на кухне.

Зато когда пленники разложили доставленный обед на столе, Торговец сразу, еще сильно не присматриваясь, обнаружил смертельно опасные для организма любого человека споры. Причем изящно завернутые вместе с грибами в некое подобие мясных рулетов. Рулеты плавали в соусе в узких судках, которые только и можно было протиснуть через решетки маленькой дверцы. Остановив стажера от попыток даже принюхаться к доставленной пище, Дмитрий принялся все обследовать более тщательно и потом не раз похвалил себя за предусмотрительность. Яд оказался еще в трех блюдах, в том числе и в сырной, обалденно ароматной запеканке, в которой оказался ингредиент некоего опасного парализующего газа.

— Во дают, местные Марии Медичи! — восклицал Светозаров, тщательно укрывая несколькими простынями всю доставленную на обед пищу. — Не мытьем, так катаньем хотят нас сжить со свету. Так что мы теперь с тобой, дружок, до ужина на хлебе и воде поститься будем.

Стажер грустно посматривал на небольшую буханку хлеба, которую отравители не догадались тоже обсыпать каким-нибудь сладким дустом.

— Да мне что-то не хочется. Вот если бы с подливой или со сметаной…

— О-о! Да я бы подливу со сметаной и без хлеба оприходовал, — возвестил наставник, разламывая хлеб пополам и беря себе меньшую часть. — Ничего, как проголодаешься, и это пойдет за милую душу.

— Но ведь нам принесут новую пищу. Или нет?

— Да принесут, конечно. Но только к ужину. А если и она окажется отравлена? Да и пока нам обед поменяют, пока с отравителями разбираться начнут, глядишь, и до самого завтрака на диете сидеть придется. Но с другой стороны… Если нас как бы «уже отравили», то какой им смысл еще и в ужин чего-то подкладывать? Только лишние подозрения заговорщики на себя направят. Так что, скорее всего, в ужин мы наверстаем свои потери в весе… Может быть.

Словно невзначай Хотрис придвинулся к буханке и стал небрежно ее пощипывать. Но разговор перевел на другое:

— А вот когда вернемся в Кабаний, удастся прогнать туман и вернуть людям солнце? Это ведь так здорово, когда находишься под его лучами. Вроде и недолго под ним грелся, а все равно сейчас так тоскливо на душе, что…

— Что аппетит пропал. М-да! Громадный философский вопрос. Но я ведь тебе говорил уже: сделаем все возможное, чтобы солнце в ваш мир вернулось. Да и наш старый приятель-вражина Купидон обязательно в этом деле поможет.

Вспомнив о жутком колдуне, юноша непроизвольно поежился. Но опять-таки спросил с явным сочувствием:

— А вдруг он там в стенке уже давно умер?

— Да нет. Добряк Прусвет гарантировал полную выживаемость Азарова. Другой вопрос, как там наш пленник себя в стенке чувствует.

— Прусвет грозился, что Купидону очень больно будет все это время.

— Ну да. А к чему это ты вспоминаешь?

— Так ведь мы собирались через день-два в Кабаний наведаться, а сейчас явно задерживаемся. И если Азаров переживает сейчас немыслимую боль, как грозился разумный кальмар, то может и с ума сойти. А кто нам тогда про тайну открытия солнца расскажет?