Шрифт:
— Если ты передумаешь, я всегда буду рядом, — крикнул ей вслед Желудь. — Я люблю тебя, Синегривка. Что бы ни случилось, эти котята всегда будут моими детьми!
Глава XX
В животе у Синегривки громко урчало от голода, когда она возвращалась домой через лес. Как она ни старалась, ей не удавалось отогнать от себя воспоминание о Желуде и грусти в его погасших глазах. Голые ветви деревьев скрипели и раскачивались над ее головой, а высокие заросли по обеим сторонам тропинки сморщились и почернели от холода. Неужели она когда-то бегала здесь в детстве? Гонялась за Белогривкой среди деревьев, ловила первую дичь, училась охотиться и драться? Разве в то время она могла знать, что уже никогда не будет такой счастливой и беззаботной?
Теперь все изменилось. Даже деревья казались чужими и незнакомыми.
— Синегривка!
Дроздовик стоял на тропинке в нескольких шагах от нее, его светлая серо-бежевая шерсть почти сливалась со стеной опаленного морозами орляка.
— Ты в порядке? — с участием спросил он. Синегривка, не поднимая головы, подошла ближе.
— Просто иду домой.
Но Дроздовик не отошел в сторону и не уступил ей дорогу. Вместо этого он поднял хвост, преграждая ей путь.
— Подожди, — сказал он.
Синегривка подняла голову и даже растерялась, увидев в его глазах сочувствие и нежность.
— Розохвостка только что поздравила меня с будущим отцовством, — тихо сказал Дроздовик.
Земля уплыла из-под лап Синегривки.
— Как она могла?! Она ведь обещала не говорить!
— Значит, это правда? Ты ждешь котят?
— Мне так жаль, Дроздовик. Прости меня, если сможешь. Но я не говорила ей, что их отец — ты, — бессвязно лепетала Синегривка. Она была в таком ужасе, что не могла подобрать слова.
— Она просто догадалась о котятах, ну и предположила… самое очевидное… То есть, я хотела… — она замолчала, испугавшись, что проговорится.
— Значит, у тебя будут котята? — повторил Дроздовик.
— Да, — зажмурившись, выпалила Синегривка. Она ждала, что Дроздовик спросит, кто отец этих котят. И зачем она лгала. И почему держала все в секрете. Но он просто стоял и смотрел на нее.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова заговорил.
— Я не буду спрашивать, кто их отец, — очень тихо сказал Дроздовик. — Это меня не касается. Я знаю, что у тебя есть причина держать его имя в тайне.
Синегривка принялась обдирать растущие вдоль дороги папоротники.
— Мне жаль, что все случилось так, как случилось. Поверь, я хотела бы, чтобы все было иначе. Я знаю, что была бы счастлива с тобой. Но все так запуталось, и вот… Не знаю, что теперь делать.
Дроздовик смущенно переступил с лапы на лапу.
— Если хочешь, можешь сказать всем, что я отец твоих котят. То есть, если тебе так будет проще.
Синегривка молча уставилась на него.
— Ты правда готов на это?
Великое Звездное племя! Неужели она не единственная, кто готов пожертвовать собой ради этих котят?
— Ну да, — кивнул Дроздовик. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, Синегривка. Я сделаю все на свете ради тебя, честное слово. И я буду любить этих котят, как своих.
— Я… не могу этого допустить, — начала Синегривка. — Я не могу позволить тебе…
Дикий визг прорезал воздух.
Дроздовик насторожил уши.
— Судя по крикам, Остролап и Коготь застигли нарушителя на нашей территории! Им может понадобиться помощь!
Развернувшись, он бросился в сторону реки, откуда доносился шум.
Синегривка узнала крик.
«Желудь!»
Пыхтя и задыхаясь, она бросилась за Дроздовиком. Вылетев на берег, Синегривка увидела, что Остролап повалил Желудя на камни и схватил когтями за горло. Коготь стоял рядом, с мрачным злорадством наблюдая за происходящим, а Дроздовик испуганно бегал вокруг них, нервно поглядывая на противоположный берег, откуда к Речному коту могло прийти подкрепление.
— Блохастый рыбоед, — рычал косматый воин, наклоняясь к искаженному ужасом лицу Желудя. — Что ты делаешь на нашей территории? Да я сейчас тебе глотку порву!
— Их может быть больше! — предупредил Дроздовик. — Я сбегаю за помощью! — крикнул он, бросаясь в лес.
Слепой ужас охватил Синегривку.
— Что ты делаешь? — выпустив когти, она бросилась к Остралапу, не сводя глаз с Желудя, беспомощно бившегося в лапах косматого воина.
Коготь преградил ей дорогу.
— Этот Речной кот проник на нашу территорию, — прогудел он. — Он должен быть наказан.
Вытянув шею, Синегривка посмотрела ему через плечо и увидела, что кровь хлещет из горла Желудя, обагряя лапы Остролапа. С диким визгом она бросилась вперед и сбила Когтя с лап. Взмахнув когтями, Синегривка сорвала Остролапа с Желудя и отшвырнула прочь.