Кирстен понимала, что Лоренс прав, и ей нечего было сказать в защиту Элен. И в самом деле, мальчиков предстояло набрать в школах, а Элен должна была сниматься с ними.

Кирстен с горечью вспомнила, как однажды переспала с театральным режиссером, чтобы Элен не выгнали с работы — на сей раз она не сможет помочь ей, ибо Лоренс ни за что не уступит: никогда еще не был он так тверд, как сейчас. Несколько минут задушевного разговора с поразительной легкостью разрушили барьер между ними, и все же Лоренс продолжал злиться, ей не следовало терять при нем самообладания. Сейчас Кирстен устала и чувствовала такое смятение, что ей хотелось лишь одного — уйти домой.

— Меня все же удивляет, почему эта история всплыла только сейчас, — сказала она.

— Вчера опубликовали распределение ролей. После того, как ты согласилась взять Анну Сейдж, я не видел причины держать этот список в тайне.

— Похоже, Кемпбел только и ждал этого момента. Не мог же он написать эту статью за одну ночь.

— Пожалуй.

— Значит, он хочет уничтожить не только меня, но и Элен.

— Возможно.

— Но ты пренебрег тем, что он писал обо мне. Так почему не закрыть глаза на статью об Элен?

— Это разные вещи.

— Значит, мы уступим ему и уволим Элен?

— Кирстен, Элен Джонсон появилась в мужской школе-интернате, чтобы войти в роль школьной наставницы, которую должна была играть в одной из пьес на Би-Би-Си. Ей там полностью доверяли, а она соблазнила, или совратила, как говорится в статье, — пятнадцатилетнего подростка. И происходило это не один раз, а многократно. Она привела мальчика в смятение, он безумно влюбился в нее, а когда об этом узнали, его исключили из школы и он повесился. А теперь скажи, можно ее выгородить, если ей придется работать с мальчиками-подростками?

— Я не пытаюсь выгораживать ее, а просто прошу: помоги ей забыть о прошлом, как помог мне.

— Я не общество милосердия, Кирстен.

— Разве ты так безупречен, что готов бросить в нее камень первым? Тебе не кажется, что она уже расплатилась за это? Разве мало ночей она провела без сна, терзая себя мыслями об этом мальчике и мучаясь угрызениями совести? Неужели, по-твоему, она хотела, чтобы это случилось?

— Она взрослая женщина. А он был всего лишь мальчиком. Но даже забыв об этой истории, а это, конечно, невозможно, что сказать о ее матери? Подумай, Кирсти, эта женщина до сих пор находится в тюрьме за то, что запугивала людей, угрожала навести на них порчу. К тому же в луизианской тюрьме! Куда уж хуже!

— Значит, ты собираешься выкинуть Элен на улицу и позволить Кемпбелу торжествовать?

— Речь не о победе или поражении Кемпбела, а о судьбе фильма. Да, она твоя подруга, и я понимаю, что ты хочешь помочь ей, но ей придется уйти, Кирстен.

— Но она так мечтала об этой роли, Лоренс. Она не работала более четырех лет…

— Извини, но я ничем не могу помочь.

— Но тот мальчик покончил с собой пятнадцать лет назад! А написали об этом только сегодня.

— И будут писать, пока мы не уволим ее. Ты хочешь, чтобы зрители уходили с фильма, возмущаясь, что они видят Элен с мальчиками-подростками?

— Должен же быть какой-то выход, — беспомощно сказала Кирстен.

— Если ты знаешь его, подскажи мне, и тогда я подумаю. Даю тебе сутки на размышление.

Но на следующее утро, когда Кирстен пришла в офис, побывав у Элен и сообщив ей, что на сей раз она действительно ничем не может помочь ей, Лоренс встретил ее неожиданной новостью: Элен остается в составе труппы.

— …и он отказался объяснить мне, почему изменил решение, — рассказывала вечером Кирстен Элен. — Я просто не понимаю. Он был настроен так решительно и вдруг — на тебе! Впрочем, нам лучше не докапываться до причины.

— Могу рассказать тебе, что случилось, — Элен уставилась в свой стакан.

— Ты что, говорила с Лоренсом?

Элен покачала головой.

— Нет, с Дэрмотом Кемпбелом. Он приходил ко мне вчера вечером. — Она печально усмехнулась. — Он приходил извиниться, можешь себе представить? И искренне верил, что я могу его простить!

— Он был пьян?

— Очень. — Она снова горько усмехнулась. — Этот мужик — извращенец, если мог подумать, что я когда-нибудь прощу его. Я и сама удивляюсь, как ложусь с ним в постель.

Пораженная Кирстен открыла рот, но ничего не сказав, закрыла. Она обвела глазами слабо освещенную комнату, небрежно расставленные на полках книги, дешевые репродукции абстракционистов, старый проигрыватель, облицованный кафелем камин с газовой горелкой. Потом посмотрела на Элен. Та сидела, опустив голову и вцепившись руками в бокал. Ее жесткие волосы были небрежно заколоты в пучок.