– Ты думаешь, это сработает?

– Полагаю, да. Он явно торопится. Неужели ты не заметил? У него есть какой-то предельный срок. Он уже начал паниковать. Нам нужно тянуть изо всех сил, а потом просто уйти. При этом у нас будет свидетель, который помешает Хоби расправиться с нами. Ну а в дальнейшем Хоби будет уже не до нас.

– Я не понимаю, – повторил Честер. – Ты думаешь, частный детектив покажет в суде, что мы находились под давлением? Ты рассчитываешь, что мы сможем подать в суд на Хоби и получить акции обратно?

От удивления Мэрилин ответила не сразу.

– Нет, Честер, мы не будем подавать в суд. Хоби получит акции, а мы постараемся обо всем забыть.

Он смотрел на Мэрилин сквозь пар.

– Но это нам ничего не даст. Так мы не спасем компанию. Хоби исчезнет с акциями, и нам ничего не останется.

Она не сводила с него глаз.

– Боже мой, Честер, неужели ты ничего не понимаешь? Компании больше нет. Компания осталась в прошлом, взгляни правде в глаза. Речь не идет о том, чтобы спасти проклятую компанию. Нам нужно спасать наши жизни.

Суп был замечательным, а свинина и того лучше. Мать Ричера могла бы ею гордиться. Они выпили полбутылки калифорнийского вина и ели в удовлетворенном молчании. В этом ресторане проходило много времени между главным блюдом и десертом. Здесь никто не хотел, чтобы вы побыстрее освободили столик. Ричер наслаждался роскошью. Он не привык к такому образу жизни. Откинувшись на спинку стула, он с удовольствием вытянул ноги. Его щиколотки коснулись ног Джоди под столом.

– Подумай о его родителях, – сказал он. – Подумай о маленьком Викторе Хоби. Открой энциклопедию на «Н» – «нормальная американская семья», и ты увидишь трех Хоби, преданно глядящих на тебя. Да, Вьетнам меняет людей. Пребывание там немного расширяет горизонты. И его родители это понимали. Они знали, что дурацкий маленький магазинчик в Брайтоне не для него. Они предполагали, что Виктор начнет работать на нефтяные компании, будет летать на буровые вышки, расположенные в Персидском заливе. Однако не станет рвать связи с родителями в любом случае, верно? Он не мог бы их попросту бросить. Неужели он в течение тридцати лет не навестил бы своих родителей? Неужели в его досье ты увидела какие-то основания для подобного поведения?

– Может быть, он совершил какой-то проступок. Сделал нечто постыдное. Возможно, участвовал в чем-то вроде событий в Май-Лай [15] . Может быть, ему было стыдно возвращаться домой. Может быть, он хотел скрыть какую-то тайну.

Ричер нетерпеливо махнул рукой.

– Тогда мы нашли бы это в его досье. Кроме того, у него не было такой возможности. Виктор Хоби служил пилотом вертолета, а не пехотинцем. Он не входил в непосредственный контакт с врагом.

К ним подошел официант, держа наготове блокнот и карандаш.

– Десерт, кофе? – спросил он.

Они заказали малиновое мороженое с орехами и черный кофе. Джоди подняла бокал с темно-красным вином и сделала несколько последних глотков.

– Так что же нам делать?

– Он умер, – повторил Ричер. – Рано или поздно мы получим тому доказательство. И тогда мы вернемся и расскажем его родителям, что они напрасно ждали сына в течение тридцати лет.

– А что мы скажем себе? Что на нас напали призраки?

Он пожал плечами и ничего не ответил. Принесли десерт, и они съели его в молчании. Потом появился кофе и чек в изящной кожаной папке с золотым логотипом ресторана. Джоди положила сверху свою кредитку, даже не открыв папку. Потом она улыбнулась.

– Замечательный обед, – сказала она.

Ричер улыбнулся в ответ.

– Замечательная компания.

– Давай на время забудем о Викторе Хоби, – предложила Джоди.

– О ком? – спросил Ричер, и она рассмеялась.

– Так о чем же мы будем думать? – поинтересовалась Джоди.

Он улыбнулся.

– Я думал о твоем платье.

– Тебе оно нравится?

– Мне кажется, оно чудесное, – ответил Ричер.

– Вот как?

– Но оно может выглядеть еще лучше. На полу.

– Ты так думаешь?

– Совершенно уверен. Впрочем, сейчас это лишь предположение. Тут требуется эксперимент. Иными словами, нужно провести сравнение – до и после.

Джоди опустила глаза и сделала вид, что грустно вздыхает.

– Ричер, нам нужно вставать в семь часов. Ведь у нас ранний рейс, верно?

– Ты молода, – напомнил Ричер. – Если я в силах это выдержать, то уж ты наверняка.

Она улыбнулась. Отодвинула свой стул и встала. Отошла от стола и медленно повернулась кругом в проходе. Платье двигалось вместе с ней. Оно было подобно ножнам, но не слишком плотным. Сзади оно выглядело великолепно. Джоди вернулась к столику и наклонилась к его уху.

– Ладно, это «до». А теперь пойдем скорее, пока ты не забыл и можешь сделать сравнение.

Семь часов в Нью-Йорке наступило на час раньше, чем в Сент-Луисе. О’Халлинан и Сарк провели этот час в участке, планируя свой день. За ночь для них скопилось несколько посланий: сообщения из больниц, доклады ночных патрульных, которые участвовали в разборке домашних скандалов. Во всем этом следовало разобраться, отыскать оптимальную последовательность действий с учетом срочности и места. Прошла обычная ночь в Нью-Йорке, из чего следовало, что О’Халлинан и Сарк получили список из двадцати восьми новых жалоб, требовавших их внимания. Вот почему звонок в пятнадцатый участок был сделан только без десяти восемь.